Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

А потому и идея зарабатывать тем, что разводишь ноги, довольно глупа.

— Отчего же?"

"— Оттого что в любой афраагре хватает свободы, если речь о таких делах. Никто не заплатит за то, что может получить даром. Или почти даром. И наверняка не столько, чтобы ты смогла с этого выжить. Говорю о д’яхиррах, конечно, поскольку разные племена подходят к такому по-разному, но ни в одном нет женщин, которые живут с телесных наслаждений. В этом нет смысла. Да и семья такого не допустит. Садись, угощайся.

Они сели. Авелонея налила себе вина, смочила губы, а ее темная помада оставила след на хрустале бокала. Такие разговоры перед тем, как перейти к важным делам, были их ритуалом. Длинный Палец все время считала себя слугой Великой Библиотеки, а потому собирала знание с жадностью обезумевшего скупца, а Деана была единственной из иссарам, кто так охотно и откровенно знанием этим с ней делился.

— Вы убиваете таких женщин?

— Нет. — Деана иронично рассмеялась. — Ты продолжаешь видеть в нас грубых варваров? Есть же и другие методы. Впрочем, у нас… знаешь, я как раз подумала об этом: обычно у нас куда больше женщин, чем мужчин. Парни отправляются за своими приключениями, зарабатывать золото наемными мечами, проводя караваны пустынями, сражаясь с другими племенами. Девушки тоже могут, но, во-первых, купцы охотней нанимают мужчин, а во-вторых, большинство из нас просто не хочет этого. Нас не тянет в сражения и доказывать всем вокруг, что у нас есть яйца. Мы чаще остаемся дома, а потому нередко на одного мужчину в афраагре приходится по две женщины. Нужно совсем мало, чтобы получить благоволение хотя бы одной из них. А вот если девушка слишком полюбит такие развлечения и подарки от своих партнеров, семья закроет ее на несколько месяцев в доме, над пяльцами или при жернове, чтобы она слегка пришла в себя. Потому у нас нет такого слова… как там ты сказала?

— Аакхара. Это больше, чем просто портовая девка, но меньше, чем роскошная содержанка. В последнее время они часто наведываются во дворец.

Деана забарабанила пальцами по хрусталю, налила себе легкого вина, разведенного водой с медом.

— Прикрой глаза, — приказала она.

Библиотекарь зажмурилась. Деана отвела в сторону экхаар, сделала несколько глотков, внимательно следя за лицом женщины. Это был олумней — ритуал доверия, который она позволяла себе только с тремя людьми. С Варалой, Сухи и Авелонеей. Ни с кем больше, даже с Самием, ведь дети бывают безрассудны. Для иссарам это нечто очень интимное и личное. Я открою лицо, доверяя, что вы закроете зерцала своей души и не попытаетесь украсть моей. Библиотекарь до сих пор казалась потрясенной и глубоко впечатленной этим доверием.

Деана отставила бокал и снова закрыла лицо.