Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 — Мы не стали братьями по крови, ночью не плакались друг другу о грехах и обидах. Мне все еще не нравятся молнии, вытатуированные у него на груди. Но когда на следующий день на рудник приехал один из «домашних» и спросил, разбирается ли кто-то в лошадях, потому что нужно объездить нескольких трехлеток, Поре вызвался и, несмотря на исхлестанную спину, показал, что умеет. Я до сих пор не понимаю, как он смог это сделать.

— Кха-дар сказал бы, что это называется мо… тивация. Мотивация.

— Да. У него была мотивация. Он знал, что если вернется к вороту, то не проживет следующий день. А потом прислали за мной, потому что он сказал им, что как верданно я умею делать хорошие седла, а новым коням такие понадобятся. Это не было правдой… я знавал лучших шорников, но у меня тоже была мотивация. И кое-что я умел. Благодаря ему я остался в живых.

— А он — благодаря тебе.

— Да. Две собаки, которые не загрызли одна другую только потому, что цепь была коротка, спасли друг другу жизнь. Как бы назвал твой кха-дар это?

— Наверное, иронией.

— Ну так выпьем за это.

Они опорожнили кубки.

— На твоих щитах не будет никакой оковки?

— Усилю верхний и боковые края прутьями железного дерева. Должно хватить. У нас мало железа. Мало стали, мало всего. Хотя — нет, у нас достаточно цепей. Расковываем звенья и делаем из них наконечники стрел. Или завязываем цепь узлом, обливаем свинцом и получаем кистень. Свинца у нас вдоволь, потому что в здешних городах им часто крыли крыши. Но из свинца не сделаешь шлем, панцирь или меч.

— Вы ведь захватили немало оружия.

— Немало, — согласился он. — Так много, что теперь у нас уже одна кольчуга, шлем, меч или сабля на десяток людей. А раньше — были на сто. Богатеем. Кроме того, часть нашего оружия уходит на сторону. У нас есть союзники, и приходится делиться с ними.

Может, причиной было вино, а может — просто интуиция, однако девушка сразу вспомнила линию разделения, которую она заметила в шатре командования.

— Уваре Лев?

Кивок подтвердил ее подозрения:

— Лев и его Уавари Нахс. У него их более двух тысяч. Черные, словно ночь, высотой в семь футов — демоны, которых боятся все, даже Буйволы и камбехийская Пламенная Гвардия. Они были ценными рабами из-за их размеров и силы, но именно потому их и опасались. Говорили мне, что в Коноверине на плантациях нельзя было размещать их больше, чем по трое одновременно. Бьются короткими копьями с наконечниками в два фута, топорами и вомве, длинными, в пять футов, боевыми серпами. Я видел коня, перерубленного напополам одним ударом этого оружия. И собирают вокруг себя других с запада. Из черных племен.

— Зачем?

Он покачал головой."

"— Ты задаешь неверный вопрос. Я говорил тебе, что много рабов — не с севера.