Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Было приятно наконец-то отдохнуть и распрямить кости.

— Расскажешь? О броде через Лассу…

Она рассказала, не упомянув о странствии по Мраку и о том, как она попала на поле битвы; это была слишком странная часть истории. Но поведала, как нашла свою младшую кузину висящей на крюках, как послала ее в лагерь верданно в сопровождении женщины, которую ее родственники должны были убить на месте. О том, как Фургонщики вышли в поле, бросив защищать лагерь, а их гнев пылал, словно огонь. И как Призрачные Волки — Спасенные Дети — узрели истину, а потом бросились на армию Отца Войны и раздавили ее. Это был хороший рассказ, даже если вести его только на анахо. Кайлеан не обладала талантом и смелостью, чтобы представить его на Высоком Языке, но Кор’бен Ольхевар и не стал ее об этом просить.

Сидел рядом и поглощал каждое слово.

— Ласкольник оставил Фургонщикам часть свободных чаарданов, которые собрал для битвы, но опоздал на нее, а лагеря имели достаточно золота, чтобы оплачивать их. Наемники, сахрендеи, Волки и лагеря — этого достаточно, чтобы сломать любую руку, которая снова посягнет на землю Фургонщиков, — закончила она.

Кузнец молчал и только раз за разом поднимал кубок к губам. Наконец наклонил его и опорожнил одним глотком."

"— Хороший рассказ, девушка. Очень хороший. Несущий надежду. А теперь — что? Я не дурак, знаю, что ты пришла не для того, чтобы поболтать на ав’анахо. Я должен поблагодарить тебя, выдав наши секреты? Планы людей, которые раньше умрут, чем позволят снова надеть на себя ошейники. — Он дотронулся до шеи, на которой все еще виднелся поясок более светлой кожи.

Его взгляд был сосредоточен и внимателен. Она пожала плечами и без вопроса долила ему и себе вина.

— Пытаешься меня опоить/отуманить? — ухмыльнулся он словами и жестом.

— Естественно. Полагаю, что еще три-четыре фляги — и ты окажешься достаточно пьян, чтобы сказать мне все, что ты знаешь. Потому что я — жутко умелый шпион и всегда спаиваю всех мужчин, прежде чем похищаю их секреты, — произнесла она издевательски, но совершенно серьезно подняла кубок в тосте. — За лагерь Нев’харр, который первым сошел с гор и первый пустил кровь се-кохландийцам.

Они выпили.

— Я не стану спрашивать о ваших планах, обещаю. Но спрошу о Молнии. Ты стоял рядом с ним в шатре, и он остался жив. Каким чудом?

Кор’бен Ольхевар пожал широкими плечами.

— Он командир нашей кавалерии. А большинство ее составляют кочевники. Из разных племен. Не только меекханцы и верданно попали в неволю, девушка. Если ты присмотришься, найдешь тут все племена Великих степей, да и других частей мира, из пустыни, с моря, из больших равнин, где черные люди охотятся на буйволов и слонов. Поре и я… Он никогда не говорил мне, почему его продали в рабство, а я не спрашивал.