Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

На гримасу на лице Кровавого Кахелле, на злые глаза Молнии, гневный, непроизвольный жест Кор’бена Ольхевара. И все это было нацелено на Уваре. Она взглянула на Ласкольника. Видел ли он этот конфликт? Линии раскола? Командиры бунтовщиков не могли договориться.

— И куда вы собираетесь идти? — Ласкольник сложил руки на груди, поджал губы, фыркнул. — Половина Далекого Юга охвачена огнем, и о вас, чтоб его, все слышали. Все знают, что самая большая группа взбунтовавшихся рабов скрывается на холмах на пограничье Коноверина и Вахези. По дороге мы миновали верстовые столбы с надписями «К повстанцам — туда». Вы прославились. Матери пугают детей рассказами о том, как под Помве вы уничтожили десятитысячную армию, а князь Вахези, говорят, ссыт от одной мысли о непобедимых ордах взбунтовавшихся рабов у своих границ. И потому все, каждый раб, который снимет ошейник, отправляется на запад. К вам. Через два месяца тут может оказаться двести тысяч человек, а может, и все четверть миллиона. И что станете тогда делать? Куда пойдете?

Ему ответила тишина и взгляды столь гневные и твердые, словно камни, метаемые из-за угла. Кайлеан поводила глазами по командирам рабов, ища какие-то указания — у них есть планы, далеко идущие и подробные, или же они просто дают нести себя волне случайностей? Этот… город в джунглях выглядел довольно хорошо управляемым военным лагерем, с тренировочными площадками, огородами, курятниками и колодцами, и она могла бы поспорить, что где-то дальше в лесу нашла бы выкорчеванные поляны, на которых держали скот — у рабов же имелась собственная кавалерия и лагеря. Но все это было ужасно временным — немеекханским. Дерево, камыш и тряпки. Так куда же они намеревались отправить свою армию?

Кахель-сав-Кирху улыбнулся первым, но это не была улыбка, которую стоило ожидать.

— Этого маловато, генерал. На меня не действует магия имени того, кто разгромил се-кохландийцев, спас верданно, того, кто является доверенным человеком императора. Наши планы — конкретны, мы знаем, что хотим получить. Свободу. Свободу для всех, кто захочет снять ошейники, присоединиться к нам и вместе сражаться. Но они… — он зацепился взглядом за черного великана, — достаточно гибки, чтобы не раз и не два поймать врасплох наших врагов. Но если ты думаешь, что придешь сюда, сверкнешь именем, волчьей улыбкой и несколькими предположениями, а мы падем на колени, вознося благодарности Матери, потому что Меекхан о нас вспомнил, тогда у тебя помутилось в голове от постоянной скачки."

"По мере того как вождь рабов говорил, плечи его распрямлялись, а голос становился резче. Кайлеан уже понимала, что волшебство имени Ласкольника на него и правда не действует, что он уже пришел в себя от удивления и принял решение.