Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Укус его сперва вызывает ужасную боль, потом отек, удушение, корчи и, наконец, смерть в кровавом поту, орошающем лицо. У взрослого, здорового мужчины все это занимает всего несколько часов. У ребенка — полчаса, не больше."

"Вторая змея, ответственная за немало смертей, — совершенно неядовитая кровавая ручьевка. Эта отдаленная родственница браслетника на первый взгляд кажется похожей на него, словно один тальхер Деаны на другой. Вот только у браслетника всегда парное число полос на теле, а у ручьевки — непарное. А проблему представляло то, что ребятня иссарам любила идиотские споры, в том числе и самый, пожалуй, популярный: найди ручьевку, схвати, повесь себе на шею, пусть оплетет ее, словно холодные бусы. Сложно сосчитать число полос на змее, что убегает от тебя по песку, легко ошибиться в подсчете, когда держишь в руках яростно извивающегося гада. Тяжело умирать, когда надел себе на шею браслетника, в чьих клыках — яд, способный свалить коня. Да, ручьевка отвечала за множество смертей, потому что во время глупых игрищ ее часто путали с ядовитыми родственниками.

Но не об этом были слова Деаны. Она уже доказала свое право на белизну ножен, победив на ступенях Храма Огня Ка’элира — Сапфировый Меч Дома Тростника — и двух его помощников. Об этом поединке рассказывали по всему Дальнему Югу. Но иссарам знали, что ручьевка притворяется кем-то, кем она не является, чтобы не пасть жертвой хищных птиц, пустынных лис или других змей. Она была ловкой, за что ее уважали, но одновременно — совершенно неопасной. Потому и вопрос: Расх и’Ванну носила белый пояс как неопасная змея свои красные? Очень хороший воин, который все же не истинный мастер, тот, кто не умеет вызывать транс кхаан’с по своему желанию, мог бы вне афраагры иссарам годами притворяться тем, кем он не был, требуя большей цены за свои услуги и дешевыми фокусами наполняя сердца врагов страхом.

Единственным упоминанием о «холодных бусах» Деана поставила под вопрос право этой женщины носить белый пояс.

Отчего нет? Она тосковала по звону стали.

Улыбнулась и положила ладони на рукоятях сабель.

Старшая иссарам только кивнула слегка, неспешно отложила на землю колчан и лук.

— Ты права. Я согрешила гордыней, называя тебя девушкой, словно ты моя младшая, глуповатая родственница. Если половина из того что говорят о твоем поединке, правда, то я должна бы отрезать свой глупый язык. Но теперь, — она подняла копье, и оно превратилось в свистящий круг над ее головой, — слова уже вылетели, а я не стану их ловить и глотать назад. Проверим себя?

Деана почувствовала радостный ропот крови в висках. Транс был рядом, ждал вызова, словно старый друг. Рукояти талъхеров, казалось, постанывали от прикосновения ее ладоней. Но оставалось еще одно дело.