Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Спустя несколько дней после того, как ты отплыл в Понкее-Лаа, далеко на севере, на краю света. Я чувствую нечто, чего не чувствовал уже несколько веков. Думаю… полагаю… я хотел бы… Хотел бы, чтобы ты отправился туда, чтобы проверить.

— Пошли своих Черных Ведьм. Они уже странствовали по миру.

— Это слишком далеко. Слишком далеко сейчас для меня. Тысячи лет назад, когда я был помоложе, сумел бы отправить их туда и поддержать, но теперь? Я…

Страшно тяжело разговаривать с кем-то таким: никакой мимики, никаких невольных жестов, языка тела. Только голос. Уставший и печальный.

Север. Север мешался в его памяти с длинными ладьями диких варваров, снегом и льдом. Ничего притягательного.

— Зачем бы мне это делать? Ведь наверняка не ради твоих красивых глаз, Оум.

— Потому что ты хочешь знать.

— Я хочу знать?

— То, что не показали тебе воспоминания Кулака Битвы, потому что он сам спрятал их, вычеркнул из памяти. А ты хочешь знать, в чем там было дело. У богов и людей, Нежеланных. Ты хочешь знать, отчего ты стал тем, кем стал. И тебе нет нужды соглашаться. Если откажешься — я выпущу тебя из долины и позволю уплыть с острова. Но если ты согласишься… покажу тебе истину.

Вор отказался. Только рассмеялся коротко, оскорбительно. Предложение Оума было глупым и безумным. Если ему захочется узнать, в чем там дело, он сам найдет способ. Не будет мальчиком на побегушках у деревянного божка, обронил он нахально.

— Не «деревянного», — ответил и тогда стены голосом тихим, словно последний вздох умирающего. — Я тебе покажу.

Большой стул, который, казалось, прочно врос в пол, заскрипел, наклонился и упал набок, открывая неглубокую нишу.

— Смотри.

Поиски правды…

Правдой Оума было несколько мест на Севере, куда Альтсин должен был заглянуть во время странствия. Все они лежали примерно на одной линии, а потому посещение их не могло его замедлить. А порой, как в Пещере Спящих, даже помогало ему сократить дорогу, наложить заклинание с использованием чужого тела как канала для Силы.

Пещера Спящих — первое из тех мест, после нее он проведал шесть каменных кругов, менгиров размером с небольшой сельский дом, укрытых в позабытой людьми и богами долинке. На южной стороне каждого из них было вырезано несколько фраз на языке, который не использовали вот уже тысячелетия. История предательства и отчаяния, выцарапанная на камне. Едва он прикоснулся к одному из менгиров, почувствовал, что находится под каждым из камней, — и потому, покидая долинку, он попытался стереть любые следы, которые могли бы привести сюда других.

Потом была яма, наполненная десятью тысячами костей. Людей, ахеров, суи… и прочих. Несколькими десятками миль дальше из неглубокой могилы в вечной мерзлоте он выкопал скелет, составленный из останков разных рас.