Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Ну, или очень странный парень. Никогда не понять, как оно бывает тут, на Дальнем Юге.

— Не таращитесь на нее, — рявкнула она, поправляя саблю и повыше поднимая щит. — Мальчикам покажи сиськи — и можно вас резать, как пьяных поросят.

Никто не успел ей ответить, потому что тяжеловооруженный пехотинец приблизился шагов на десять, и тогда Ласкольник поднял ладонь и рявкнул:

— Стоять!

Они остановились, упираясь древками копий, гвизарм и кос. Не казались ни напуганными, ни нервничающими. Легковооруженные стояли чуть позади, держа оружие наготове. Некоторое время оба отряда мерялись взглядами.

— Далековато вы от дома, чую, — отозвался пехотинец, стоящий посредине строя. — Далековато, и, чую, не факт, что сумеете домой вернуться. Но, чую, вернуться бы вы хотели.

Мужчина цедил слова неспешно, почти флегматично. Седая борода и покрытое морщинами лицо придавали ему вид семидесятилетнего деда, но, скорее всего, он не был настолько стар. Судя по рукам и мускулистым предплечьям, не старше Кошкодура или Ласкольника.

— Вы обошли Помве, — продолжал он, перескакивая взглядом с одного всадника на другого. Если его удивило присутствие женщин в отряде, то никак этого не выдал. — Это хорошо, чую. Мы не любим никого, у кого есть какие-то дела в том городе. Мы с ним еще не закончили.

Он воткнул свое копье в землю и сделал три шага вперед.

— Местным купцам сейчас непросто нанять местных охранников, чую. А потому они наверняка искали наивных по караван-сараям. Людей с севера, чую. Меекханцев. Думают, что это их обережет. Но ошибаются, чую. — Он указал рукой на девушку, которую держал Йанне. — У вас есть кое-кто, кто принадлежит нам. Отдайте ее.

Кайлеан не ожидала услышать смех. Громкий, искренний, теплый. А потом Генно Ласкольник выехал вперед, снял шлем, выпрямился и процедил:

— Так иди и возьми ее, Люка-вер-Клитус.

На миг все стихло, а потом кто-то из группы легковооруженных двинулся вперед, но одновременно седой пехотинец рявкнул:

— Стоять!!! Ни с места!!!

Все замерли. Паршивая жопа старой козы, ну и голосище! Он будто рычал в медную трубу.

Мужчина тоже стянул шлем и двинулся в сторону кха-дара, и с каждым шагом лицо его молодело.

— Генерал? Генерал Ласкольник? Но почему? Что?..

Ему не хватило слов, а потому он только махнул рукой. Ласкольник засмеялся, соскочил на землю, и они крепко обнялись.

— Ну, — Кошкодур сунул саблю в ножны и забросил щит за спину, — пожалуй, самая сложная часть — позади.

— Лишь бы ты сейчас не оказался прав. — Лук Дагены пошел в сагайдак, а она сама потянулась так, что в суставах его хрупнуло. — Йанне, Кайлеан уже говорила, чтобы ты перестал таращиться на сиськи этой малышки.

— Меня зовут Колесо. — Девушка взглянула на нее, явно разозленная. — И я не малышка.