Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

К счастью для нас, оба Бессмертных оказались… рассудительными. Гентрелл, сколько, собственно, храмов Владыки Огня в Империи?

Этот вопрос застиг его врасплох. Пришлось несколько напрячь память.

— Около трехсот, господин.

— Так много?

— Это, по сути, не слишком-то и много, ваше величество. У нас более десяти тысяч храмов Матери и вдвое больше пристанищ прочих богов. Не считая монастырей, орденов и прочих мест культа. А самый большой Храм Огня размером с крупную конюшню. Он не слишком популярный бог в наших землях.

— А его жрецы лояльны?

— Чем меньше религия, тем меньше с ней проблем, господин. Мы считаем Агара одним из Великой Семьи, его жрецы официально признают первенство Баэльта’Матран.

— Хорошо. Свяжись с их иерархом и передай ему от моего имени сумму в размере трех… нет, двух тысяч оргов. И восемь тысяч для Храма Реагвира.

— Какова будет причина взноса, ваше величество?

Креган-бер-Арленс улыбнулся, а Третья Крыса понял, что ему совершенно не понравится то, что он сейчас услышит.

— Для Реагвира — без пояснений. Просто моя симпатия. Но жрецы Агара пусть возносят молитвы о мире на Дальнем Юге. Пусть молятся о конце пролития крови и о свободе для тех, кто ее жаждет. Если Владыка Огня сел за стол, мы не станем скрывать от него наших мотивов. Он кажется рассудительным. А теперь, — улыбка императора сделалась шире, когда его взгляд остановился на Суке, — я хочу знать во всех подробностях, в какое дерьмо влез мой лучший генерал. Я поставлю сто тысяч ортов, что Крысы приказали ему сидеть во дворце в Белом Коноверине, и вдвое больше — на то, что едва он сошел с корабля, то принялся прикидывать, как бы тут поразвлечься. А я не поверю, что Гончие не знают, что он придумал.

* * *За ними следили. Они знали об этом от самого Помве, поскольку, едва покинув поле битвы и въехав в редкий лесок, наткнулись на недавно оставленный лагерь. Несколько шалашей из разлапистых листьев, дыра в земле, где горел огонь, и остатки обгрызенных костей. Местные проводники взглянули на следы и заявили, что это точно не туземцы. Охотники из Коноверина или Камбехии не строят таких шалашей и не разводят огонь подобным способом. Это фокусы, перенятые у невольников с севера, с пограничья Великих степей. Кроме того, — тут старший из мужчин скривил темное лицо в мрачной гримасе, — нынче охотники не заходят в эти места. Слишком легко самим сделаться добычей."

"Они остановились в этом месте на привал, дали отдохнуть лошадям, снова развели огонь. Лея исчезла в ближайшем шалаше, воспользовавшись первым попавшимся поводом, чтобы через четверть часа выйти оттуда с руками, измазанными в здешней жирной и черной земле. Кивнула Ласкольнику и прошептала: «десять человек, двести ярдов отсюда», а потом отмахнула рукой.