Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

"

"Император подошел к столу и взял в руку длинную, в несколько футов, палицу, а потом двинулся вокруг барельефа. Миновал Травахен, отправился на север вдоль углубления, которое имитировало Белое море, где некогда в сапфировых волнах плавали махонькие кораблики с корпусами, украшенными жемчугами, и остановился около северо-восточного края карты. Некоторое время молча смотрел на большое и почти плоское пространство камня, которое символизировало Великие степи, отделенные от земель Империи рядом изогнутых стальных мечей и щитов, что вились вдоль глубокой щели в мраморе. Амерта, река, являющаяся восточной границей Меекхана, выглядела исключительно неприметно, словно лишь напоминая, что один раз она уже пропустила в глубь страны орду варваров.

— Что у Фургонщиков?

Палица уткнулась в территории к востоку от Олекадов. Литеранская возвышенность, приткнувшаяся к северному краю Великих степей, выглядела исключительно маленькой и неприметной.

— Ваше величество? Я…

— Нет! — В голосе императора появилась новая нотка. Резкая, опасная, и хотя владыка не отводил взгляда от лежащего на полу изображения Империи, Гентрелл почувствовал, будто его стеганули кнутом. — Мы не станем играть в «ничего-об-этом-не-знаю-господин», «это-вне-моей-компетенции» или «этими-делами-занимаются-в-разведке-другие-люди». Ты — Третья Крыса в Норе. Тебе были доверены важнейшие из тайн Империи, в том числе и руководство гарнизоном в Лотис и опека над тамошними узниками. Мы лишились там Ханевельда, а Псарня до сих пор сходит с ума при воспоминании о смерти Второй Гончей. Еще мы потеряли пару десятков солдат — свидетелей резни в Глеввен-Он, а единственная персона из селения, с которой удавалось хоть как-то общаться, закончила как ребенок, плененный в теле на несколько лет ее старше, — и ничего не помнит. След, ведущий к Малышке Кане, оборвался. А я напоминаю, что согласно тому, что нам известно, ее ищет половина наших богов. Остальные наверняка тоже, хотя и притворяются, что нет.

Креган-бер-Арленс наконец взглянул на подчиненного, а Гентреллу вспомнилось первое впечатление, возникшее у него об императоре, когда Крыса увидел его нынче. У императора был взгляд человека, который уже принял решение и теперь готов отдать любой, даже самый паршивый приказ, чтобы достигнуть цели. Гентрелл задумался, но внезапно почувствовал облегчение.

Первый человек в Империи продолжал, сверля Крысу каменным взглядом:

— И кое-кто — например, несколько людей, стоящих ниже тебя в иерархии, — мог бы утверждать, что это — твоя вина. Девушка была от тебя на расстоянии вытянутой руки, а ты позволил ей исчезнуть. Мы нашли рисунок, который она использовала, чтобы сбежать.