Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Мы описываем Нежеланных как стаи демонов, питающихся человеческим мясом, хотя это наши Бессмертные сожрали бoльшую часть человечества в мире. Мы ткем гобелены великой войны между Порядком и Хаосом, Истиной и Ложью, Добром и Злом и забываем пояснить, кто именно стоял на стороне Тьмы. Один из них сидит у меня здесь, – он стукнул себя пальцем в висок, – а ты приказываешь ему думать о будущем? О каком будущем?! У меня нет никакого гребаного будущего, как нет и прошлого! С тех пор…

Она попыталась его прервать."

"– Молчи! – рявкнул он. – С тех пор как он впервые дал о себе знать, каждый мой день похож на предыдущий: одной ногой в безумии, другой в страхе, понимаешь? Я стою, раскорячившись, над пропастью, и только то, что я злой и упрямый дурак, не дает мне туда свалиться!

Он снова ударил в камень второй рукой, с такой силой, что боль и онемение отдались в плечо. Склонился, уткнулся лбом в остатки стены. Несмотря на вечер, казалось, что они излучают тепло.

– И то, что ты боишься Объятий и соединения с божественным фрагментом души, – раздалось за его спиной. – Кулак Битвы, впрочем, тоже этого не желает. Объятие должно быть Объятием, а не смешением. Только не начинай рыдать мне в подол: ты говоришь все это женщине, которая родилась двадцать четыре года назад, а ее тело теперь в два раза старше – и которая наверняка умрет в ближайшие лет десять. Я не стою над пропастью – я туда падаю. А потому не жди от меня сочувствия, ведь я знаю, за что плачу своей жизнью. Кроме того, тебе все равно придется воспользоваться моей помощью, у тебя просто нет другого выхода.

– Нет? – горько рассмеялся Альтсин. – Правда? Оум проговорился, что татуировка – это барьер между душой человека и душой бога. Нечто, что отвращает или на время останавливает смешение. Я мог бы попросить украсить свою кожу такими татуировками, которые носили авендери. Помню их до мельчайших деталей. В Понкее-Лаа их сделает мне любой. А потом – можно перестать сражаться. Чтобы дошло до Объятий, необходимо согласие обеих сторон, а я бы ему его дал. И тогда мы могли бы заключить договор, разрешение использовать это тело в обмен на помощь с битвой против остального мира. Что скажешь?

Лес вокруг долинки наполнился испуганной тишиной.

– А? Я спросил: что скажешь? И я, девушка, обращаюсь не к тебе, а к твоему богу, который наверняка нас слышит. Мне надоело убегать и уклоняться. Всякий желает меня убить или прогнать. Если так, то, возможно, стоит перестать трясти кубком и посмотреть, какие кости выпали?

Стенка покрылась каплями росы, а воздух вокруг Альтсина внезапно загустел от мороза.

– Аонэль, прошу, не используй чары, – прошептал он. – Они на меня дурно влияют.