Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– У меня была цель в жизни: хорошо ее прожить и не повиснуть на веревке слишком быстро, но с той поры, как я встретил тебя и твою мать в подземельях храма, пришлось мне, скажем так, заниматься другими вещами.

Они мерились взглядами. Она не опускала глаз:

– Если хочешь о чем-то спросить – спрашивай. Я обещала Оуму, что буду искренней.

– Хорошо. Она… – Альтсин колебался. Проклятие, в уме он вел этот разговор сотни раз и никогда не чувствовал сопротивления, когда намеревался это произнести. – Она знала, что случится, когда приказывала мне вытереть ладонь о рукоять? Знала ли, что меня может одержать нечто вроде Кулака Битвы?

Взгляд Аонэль смягчился:

– Знаешь, я ожидала другого вопроса. – Она странно улыбнулась. – А ответ: я не знаю. Моя мать тоже служила Оуму. Была одной из наших ведьм, которые отправились за границы острова, чтобы исследовать остатки древних времен. Она находилась в Понкее-Лаа, глядела на процессию Пути Воина. А здесь, в Камане, расспрашивала у жрецов Реагвира, удастся ли ей приблизиться к их божественному Мечу. Они договорились встретиться с ней, но на встречу она уже не добралась. Полагаю, вашему храму как раз понадобилась жертва, а моя мать сама пришла к ним в руки.

– Это не мой храм.

В ее глазах зажглись искорки веселья:

– Ну, знаешь, как раз в твоем случае… – и не закончила.

Он проигнорировал ее сарказм.

– Твоя мать искала артефакты, оставшиеся после Войн Богов, по поручению Оума? Как и Гуалара? И другие ведьмы?

Она кивнула.

Он понял, что Аонэль заместила ее в череде женщин, служащих умирающему божку и отдающих ему бoльшую часть своих жизненных сил.

– Это тоже трейвикс? Ты приняла обязанности после матери, потому что так приказывала честь рода?

Взгляд ее стал насмешливым:"

"– Нет. Мне не было нужды ничего делать или доказывать. Я сама хотела. А если ты до сих пор не понял, что если ты господин собственного тела, то можешь сделать с ним что пожелаешь, а также посвятить его тому, что ты посчитаешь важным, – значит, ты никогда этого не поймешь.

Он ответил гримасой, которая изгнала насмешку из ее глаз.

– Говоришь, господином собственной жизни? Делать что пожелаешь? А я полагал тебя мудрой девушкой.

Она опустила взгляд.

– Ну так как было с твоей матерью? – нажал он. – Она знала, что со мной случится?

Вопрос отразился от тишины – и исчез в кустах.

– Не знаю, – ответила Аонэль, помолчав, почти шепотом. – Не могу поклясться, что она не знала. Она исследовала древние артефакты, у нее хватало знания, которое могло бы удивить даже величайших ученых. Она не могла быть уверена, но, возможно, надеялась, что некая часть Реагвира перейдет через Меч и наведет порядок со жрецами. Покарает тех, кто ее истязал. Отомстит. Может, думала она именно так. Не знаю.