Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Ему принесли местные вещи: суконные штаны и льняную рубаху, крепкий пояс, онучи и обувь. Сбрей он бороду – и на первый взгляд мог бы сойти за аборигена.

– Рауна взяла оружие, своих людей, запас еды на несколько дней и пошла. Сперва они странствовали вокруг долины – не дальше, чем в половине дня дороги от нее, позже разведали местность вдоль реки, а потом берегом моря отправились на юг. Нигде не встречали людей, хотя находили следы селений, заросшие бурьяном поля, остатки дорог и даже следы одичалых овец и коз. Когда остров покидали, на кораблях не хватило места для животных. Так мы тогда думали.

Вор поправил пояс, надел сапоги и на всякий случай, чтобы дать понять, что слушает, кивнул:

– Вы ошибались?

– Да. Мы очень ошибались.

Что-то в голосе Оума заставило Альтсина замереть на половине движения и внимательно взглянуть на трон.

– Через месяц Рауна направилась на север, в глубь леса. И там она наткнулась на Имили и его женщин."

"– Имвили, – сурово вырвалось у него из горла – само собой, бездумно, воспоминания бога проталкивались вперед, словно любопытные дети. Оум был прав, они смешивались с фрагментом души Реагвира все легче и быстрее. – Звался он Имвили из Ганверта. Был авендери, носил татуировки, но никогда не познал полного Объятия. Потерял ногу в битве с венлеггами, и его послали, чтобы охранял один из лагерей для рожениц.

– Так тебе это запомнилось?

– Он… Кулак Битвы сам выбрал его для этого задания. Это предполагалось наградой за верную службу. На поле битвы от безногого авендери не было бы никакого толка, а в лагере он мог пригодиться. – Альтсин встряхнул головой, сбитый с толку. Знание приходило настолько естественно, словно он вспоминал собственную жизнь.

– Да. И именно это мы и нашли. Лагерь для женщин, чьим единственным заданием было из года в год рожать детей, которых Имвили следовало обучать, чтобы, когда им исполнится четырнадцать, отсылать их на континент. Это были твои лагеря, Кулака Битвы Реагвира, созданные еще до того, как он полностью погрузился в безумие. И потому их приказали смести с лица земли. Все.

Эти слова вора потрясли, хотя, проклятущее проклятие, он должен был лишь улыбнуться и пожать плечами. Это не имело ничего общего с Альтсином Авендехом из Понкее-Лаа.

Но больно было тому, второму.

– Как это?

– Не знаешь? Он не знает? Когда он обезумел и принялся убивать всех на своем пути, уничтожать даже посланников других Бессмертных, было решено его ослабить. Никто не мог захватить те лагеря, поскольку на коже их обитателей горел знак Кулака, а потому выслали солдат, чтобы их уничтожить. Галлег, Лааль и Дресс назначили на эти задания наименее стоящие свои отряды. Дезертиров, бандитов, солдатню, насильно забранную в армию, несколько мелких чародеев.