Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Во-первых, у него не было выбора: рассказы о героях, прорубающих себе дорогу сквозь сотни врагов, хороши для плохих поэтов. А во-вторых, он не имел намерения пробуждать гостящего в нем, поскольку тот мог решить оборонять свой… сосуд. Вор иронично ухмыльнулся этой мысли. Явиндер предупреждал его о подобных ситуациях. Каждый раз, когда Реагвир просыпался от дремы, чтобы спасать шкуру Альтсина, приводил к тому, что в следующий раз Кулак проще перехватывал контроль. А это означало, что однажды вор потеряет возможность владеть собой – и все прекратится. И не имело значения, сделается ли он узником собственного тела, не способным даже к немому крику, или попросту растворится в божественной душе, утратив душу собственную. Пока что он сопротивлялся, и результатом были опухоли суставов и синяки, и, похоже, только угроза полного уничтожения тела удерживала Реагвира от решительной атаки. Да еще то, что бoльшую часть времени он пребывал в летаргии. Одинокий фрагмент божьей души, без слуг, что могли помочь в бегстве, без армии смертных, готовых уступить Объятиям и сражаться до последнего вздоха, – он был лишь зверем, преследуемым самыми разными силами. Хорошо иметь собственных верных, храмы и братьев в…

Стоп. Альтсин улыбнулся в пространство и выругался тихонько, но без особой злости. Эта мысль была такой очевидной и простой, что не могла стать предлогом к коварному захвату. Просто отпустив мысли странствовать, он наткнулся на кусочек мечтаний бога. Бывает. Впрочем, мечтать может всякий, боги тоже. Вор не хотел тратить силы на бессмысленный гнев.

Потому что сейчас самое важное то, что впереди. Долина Дхавии и находящееся там Присутствие. Альтсин его чувствовал, оно было там, все интенсивнее и сильнее. Когда он сосредотачивался на направлении, в котором они плыли, ему начинало казаться, что и воздух там гуще и будто затуманен. Проклятие. Приплывая на Амонерию, он хотел встретиться с Аонэль, дочкой ведьмы, которая втянула его в эту историю; надеялся, что она сумеет – и захочет – помочь. Сеехийские ведьмы считались сильными чародейками, владеющими не только аспектированной магией, но и другими первобытными силами. Если она не сумела бы ему помочь, то, должно быть, никто бы не сумел.

Разве что местный племенной бог, к которому они как раз направлялись.

Две Силы и смертный, затесавшийся между ними.

Может оказаться… забавно.

– Кто ты?

Вопрос ворвался в сознание с силой клинка, ищущего путь в теле. Но на самом деле Альтсин был благодарен старой ведьме, поскольку мысли вели его на край бездны.

– Кто ты?

Гуалара кивнула, и он вдруг заметил, что в ней что-то изменилось. Она утратила вид старухи над могилой и теперь напоминала клубок натянутых ремней. Тех, что удерживают в натяжении баллисту.