Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Потом до всех дошло, что происходит, поскольку всадники внезапно дали лошадкам шенкелей и помчались навстречу стражникам. Кеннет спокойно поднял к глазам арбалет, прицелился. Всадникам нужно одолеть триста ярдов по неровной, каменистой, идущей вверх поверхности. Пока что было неясно, они стараются быстрее дойти до врага – или убраться с опасного места. Впрочем, оставшиеся на дороге тоже не стали дожидаться конца схватки. Пешие бросились в сторону долины, возницы после нескольких неудачных попыток развернуть телеги соскочили с козел и помчались следом за остальными.

Играющие на трембитах дунули вновь, и в хребет Старого Вола ударила еще одна звуковая волна. Лейтенант сильнее прижал приклад к щеке. «Ну давай, – просил он немо. – Катись, сукин ты сын». Он нажал на спуск. Стрела ударила ближайшего коня в грудь, животное взвизгнуло, споткнулось и упало, будто кто-то подрубил ему передние ноги. Кувыркнулось, придавив ездока, и, что было совершенно невероятно, поднялось. Бандит, выбитый из седла, лежал неподвижно, а конь вскинул голову и издал самое пронзительное, полное боли и обиды ржание, какое Кеннету когда-либо приходилось слышать. И, возможно, именно этот звук разжалобил наконец Старого Вола.

В землю словно ударила стопа великана. Так это все ощутили: сильное сотрясение, а потом – мгновение тишины, аж зазвенело в ушах. Мчащиеся кони встали, а потом словно ошалели, поднимаясь на дыбы и пытаясь кусать собственных всадников. Псы припали к земле, поджав хвосты под брюхо. Звук труб оборвался. Уже не был нужен."

"Вол затрясся.

Высоко, едва ли не на вершине, по белому покрову пробежала темная линия, щель, расширяющаяся с каждым ударом сердца. Одновременно раздался звук, словно раздирали гигантский кусок полотна. И вдруг, не успели они и глазом моргнуть, вся огромная, дотоле ровная снежная поверхность сморщилась, пошла волнами и обрушилась вниз. Не летела ровно, в ней появлялись волны, вздутия, воронки, вверх и в стороны брызгали снежные и ледяные фонтаны, местами виделась чернь захваченных неудержимым потоком камней. Снежное чудовище перло вниз, жаждя жертв.

Эти, на дороге, не имели ни шанса: даже если ехали конно, даже если бы в миг схода лавины мчались они в сторону спасительного выхода на наилучших скакунах из конюшен самого императора. Достигнув уровня тракта, лавина была в высоту футов пятнадцати и летела со скоростью выпущенной стрелы. Дорога шла узким проломом между двумя поднимающимися склонами, и сужение это, словно в горной реке, придавало массе снега направление и увеличивало ее скорость. Брошенные повозки подхватило, словно те были детскими игрушками, а разгоняющееся чудище обрушилось на бегущих. Все – под рык разгневанного божества.