Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Говорят, акулы научились различать погребальные лодки и плывут за ними, едва те покинут пристань.

– Зачем ты мне это говоришь?

– А это хорошая аналогия. Теперь мы – такая лодка, а под нами плывут чудовища.

– А кто труп?

– Возможно, тоже мы. Будь осторожен.

Несколько растущих тут деревьев отбрасывали глубокие тени на надгробья: скромные, но уж точно не дешевые. Украшали их разновидности полированного мрамора в темных тонах, медные навершия, барельефы, порой – даже золочения. Эти покойники не принадлежали к местной бедноте.

– Тут лежат, главным образом, матриархисты, потомки меекханских купцов и дворян. Они не любят похорон в море. А если ничего не изменится, скоро придется расширять кладбище для последователей Баэльта’Матран. Остановись.

Малышка Канна встала подле ближайшей могилы. Каменная плита носила гордую, хотя для кредо не слишком-то удачную надпись: «Пока память обо мне не исчезнет, весь я не умру». И одинокое имя: «Умнарус». Девушка склонила голову и сплела руки:

– Не спрашивай меня, знала ли я его. – Изо рта ее раздался шепот, который стороннему наблюдателю, что не слышал бы слов достаточно хорошо, мог показаться сдавленной молитвой. – Я не знала, хотя он и умер у меня на руках. Душа у него была – словно кусок чистейшего света, а сердце размером с этот город. Он умолял меня… когда мы еще разговаривали, чтобы я изменила планы.

– Это ты его убила?

– В определенном смысле – я. Но погиб он за дело той, что сейчас тут появится.

«Появится». Прекрасное определение того способа, каким женщина оказалась рядом с ними. Словно вылепилась из теней, отброшенных раскачивающимися ветками дерева.

– Приветствую, Канайонесс. Рада тебя встретить.

Йатеху пришлось прищуриться, чтобы увидеть пришелицу отчетливей. Она носила коричневое платье, простое и лишенное украшений, волосы же ее свободно ложились на спину. Улыбнулась. Когда он отвел от нее взгляд и попытался вспомнить подробности ее лица, цвет глаз, губ, форму носа – встречал лишь пустоту.

– У нас есть что сказать друг другу, Огевра.

Третья сестра. Огевра, Госпожа Несчастий. Последняя ножка табурета, на котором восседает Владычица Судьбы. Китчи-от-Улыбки, которая приносит счастье в игре, любви и на войне, Лабайя из Биука, с которой можно все выиграть или все проиграть, и Огевра, неудачный бросок костей, стрела, нашедшая единственную прореху в кольчуге, скользкий камень, на котором ты подвернешь ногу, когда тебя преследуют. Ничего странного, что ее можно встретить на кладбище.

Женщина взглянула на надгробие, у которого они стояли.

– Ты все еще винишь меня за его смерть.

– И никогда не перестану. Ты об этом знаешь. Но я не буду мстить. И это ты тоже знаешь. Я пришла не за тем.

– Твой спутник… Он интересный.