Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Говорил о красной равнине и о ветре, что несет тучи красной пыли. Владыка Огня не имеет дома, радушного к людям. Я этого не видел… – Он горько скривился. – Зато чувствовал… ветер… смешение и испуг… Испуг бога.

Последние слова она скорее прочла по движению его губ, чем услышала.

– Все будет хорошо.

– Может, и так. Несколько лет назад… Агар тоже был беспокоен, но ничего серьезного не случилось. Может, ты и права.

Она притронулась к его лбу. Внутреннее пламя, что, казалось, пожирало князя, угасло.

– Выходи из воды, она уже холодная.

Деана впервые видела его голым. Помнила ту ночь, ладони, вылепляющие в темноте контур худого, мускулистого тела, но чувствовать и видеть – большая разница. Лавенерес вытерся и, чтобы не надевать влажных от пота вещей, завернулся в простыню.

– Я могу остаться?

– Это большая кровать.

Она загасила свечи и скользнула за его спину.

– Я не хочу им быть, – прошептал он.

– Не понимаю.

– Я не буду хорошим князем во времена, когда и Бессмертный испытывает страх.

– А в другие – был бы?

Он промолчал в ответ.

– Я боюсь.

– Знаю.

– Я ношу маски днем и ночью: Дитя Огня, князь Белого Коноверина, потомок Избранных, первый в Храме Огня. И каждая из них – теснее и менее подогнана, сильнее сдерживает дыхание. Я дышал полной грудью только…

Она положила палец ему на губы:

– Многовато говоришь. – И поцеловала его в затылок. – Я тоже тоскую по той пещере. И по слепому переводчику.

Он послушно замолчал. А потом они отправились туда, в пустыню, медленно напоминая себе, как это – дышать так, словно каждый вдох последний, уверяться в том, что они живут, потому что лишь жизнь может одновременно иметь привкус пота, мускуса, желания и радости. Дикой чистой радости от того, что миг назад они отбросили все маски.

Когда она проснулась перед самым рассветом, его уже не было рядом. Но это не имело никакого значения.

* * *Утром ее проведал Сухи. Деана приняла его без удивления, он все равно имел привычку появляться в любое время, и, честно говоря, она ждала этого визита. Дворец в последнюю ночь напоминал муравейник, обоссанный козой.

– С ним все нормально. О чем ты почти наверняка знаешь, потому что у слуг во дворце языки длиннее, чем у черного хамелеона. – Отравитель кисло улыбнулся. – А у тебя проблемы.

– У меня? – Деана уселась поудобней и указала мужчине на место за столом. – Вина? Чего-нибудь съесть? Это жаркое до сих пор теплое.

– Хмм. – Сухи наполнил бокал, поднял на свет, понюхал. – На твоем месте я бы получше проверял, что я ем и пью. Ты поссорилась не с той женщиной.

– Та, подле окна? – Проклятие, она было подумала, что он пришел по делу последней ночи, и уже готова была сказать ему пойти высраться и подтереться колючим кустом, а тут такая мелочь.