Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Миссия их подошла к концу. Теперь оставалось лишь дотянуть до утра, протрезветь, вылечить похмелье и поплыть на север. Энрох наверняка найдет способ перековать долг, который есть к монахам у клана Удрих, в конкретное добро. Может, через какое-то время одна из купеческих гильдий заключит с племенем договор на исключительно выгодных условиях, за что та, естественно, поблагодарит монастырь щедрым даром, а может, братья получат специальные привилегии в этих землях… Старик не удержался бы столько лет в положении приора, если бы не научился хорошо играть теми костями, что попадают ему в руку. А этот бросок – вор взглянул на дочь подле отца и на самого Ургвира, мужчину хорошо за сорок, покрытого шрамами и с черепом, отмеченным скверным рубцом, отца, который то и дело поглядывал на дочку и прятал дрожь руки, стискивая ту на огромном серебряном кубке, – этот бросок был в полном смысле слова хорошим.

Баэльта’Матран, страшно далекая, таинственная богиня, которую принесла с собой Империя, должна была сейчас довольно улыбаться.

Альтсин поймал взгляд Ургвира и поднял свой кубок. Отпили они одновременно, на миг достигнув того уровня понимания, что возможен лишь в момент, когда один человек заглянет под маску другого и увидит там кого-то, с кем стоит напиться.

И тогда раздался голос рога.

На несколько мгновений все замерло, словно застыв в янтаре, а потом раздались крики и по людям прошла волна нервных движений. Но никто не потянулся за оружием и не побежал на стены, а потому не было похоже, что вот-вот начнется битва."

"А потом тишина снова охватила подворье, и в тишине этой отворились ворота, впуская маленькую женщину в сопровождении двух широкоплечих, до зубов вооруженных здоровяков. У каждого на поясе висел тяжелый топор, тесак и массивная булава с шестигранной головкой. Мужчины носили кожаные нагрудники и маски, лакированные горизонтальными желтыми и черными полосами, от чего казалось, будто на лицах их растянули шкурки огромных ос. Все вместе производило впечатление довольно гротескное и мерзкое, но каким-то странным образом стражники казались лишь фоном для женщины. Невысокой даже для сеехийки, худой и чуть похожей на высушенную мумию, которой захотелось восстать и навестить людей.

Женщина обвела глазами подворье, и, хотя не посвятила никому внимания больше, чем на удар сердца, все равно казалось, что под ее взглядом люди трезвели так, словно их бросили в полную ледяной каши прорубь.

А потом она двинулась в сторону Ургвира.

Под ребра Альтсина словно кузнечный молот долбанул, едва не сломав несколько и вызвав серьезное повреждение легких. Заскрежетав зубами, он подумал, что нужно бы объяснить Домаху, что значит «дружеский тычок».