Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Мы словно сито, которое из ила и мусора вылавливает золотые самородки.

– И это все ученые трактаты?

Авелонея окинула Деану насмешливым взглядом:

– Некоторые из книг здесь – поэзия, пьесы и романы. Но я знаю и тех, кто утверждает, что наше знание о мире меняется с каждым поколением, а хорошее повествование длится вечно, а потому может оказаться, что именно те романы – жемчужины человеческой мудрости. Пойдем, я покажу тебе зал иссарам.

Над входом в помещение, посвященное ее народу, виднелся символ сломанного меча, скрещенного с целым клинком. Старейшие сказания гласили, что Харуда, когда уже уступил воле Матери, сломал свой меч в знак того, что закончился один цикл его жизни, – и приказал отковать себе меч новый, как символ начала нового цикла. Со временем иссарам перестали употреблять глиф с двумя клинками, и теперь лишь половина этого символа – сломанный клинок – виднелась на родовой стене подле имен воинов, которые отдали свой фрагмент души, будучи бездетными.

Деана вошла внутрь и остановилась, удивленная. Собственно, она не знала, чего ожидать, хотя, судя по прихожей, надеялась, что зал этот менее… пуст. Комната была большой, наполненной светом, что врывался в окна под потолком, но, кроме нескольких полок, на которых она увидела, может, с два десятка свободно уложенных книг и горсть свитков, она не заметила никаких других записей. Подле большого стола с каменной столешницей стояли двое мужчин.

Должно быть, вошедшие прервали их жаркую дискуссию, поскольку лица у обоих уже стали пурпурными, а стиснутые кулаки, упертые в полированный камень, походили на вырезанные из мрамора.

Деана окинула их быстрым взглядом. Первый был явственно старше, белая одежда едва сходилась на животе, а на голове, за ушами, остались лишь кустики седых волос; второй – моложе, худой и бритый наголо, что у большинства служащих в Библиотеке мужчин, как она заметила, было в обычае. Оба смотрели на нее так, словно увидели призрака, выходящего из могилы.

Сопровождающая ее фыркнула, словно разозленная кошка, и обронила несколько слов на неизвестном Деане наречии.

Те даже не шевельнулись.

– Ученые… – Непросто было понять, слышна ли в голосе Авелонеи издевка или же просто злость пополам с нетерпеливостью. – Живут в собственном мире, готовые выдвигать баллисты аргументов против укреплений чужих теорий и интерпретаций, но когда тема спора встает перед ними собственной персоной, не знают, что и делать. Порой я думаю, что уничтожь боги весь мир вне Библиотеки, они бы и не заметили. Тот, что пониже, – Оглаль из Физ, а тот, что повыше, – его сын, Оглаль Младший.

Деана взглянула еще раз. Мужчины были схожи, как дерево и тростник.