Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Даже среди иссарам искусство чтения знаков было слабо распространенным. Только Песенники Памяти и Знающие еще учили их, остальные пользовались алфавитом, принятым от геверийцев и других народов пустыни.

– Я знаю его немного, в версии моего народа, – указала на ближайшие двери. – «Истории равнин», если я не ошибаюсь, а там написано: «Мудрость стали и бронзы».

– Да! – Он обрадовался, словно ребенок. – Да, все именно так! Ты первая на моей памяти из народа иссарам, которая может это прочесть. Это превосходно. Чудесно. У нас есть книги… повествования для перевода, но версия, записанная на вашем языке, настолько сложная… Авелонея будет в восторге… просияет от радости… Вот увидишь. Пойдем же, пойдем.

Он протянул руку и схватил ее за плечо.

В ней проснулась он’иссарам.

Поймала его за запястье, выкрутила до упора и слегка потянула вверх. Поскольку мужчина был ниже на полголовы, она легко поставила его на цыпочки."

"– Незнакомец, – промурлыкала Деана. – Ты прервал мое паломничество, что я тебе прощаю, поскольку ты знаешь обычаи. Ты не назвал своего имени, что недопустимо, но я прощаю тебе и это, поскольку приятно поболтать на родном языке, пусть даже и с варваром. Но теперь ты дотронулся до меня без позволения. Мне что, отрубить тебе руку, чтобы ты всегда помнил о правильном поведении?

Он запнулся, раз-другой попытался открыть рот и вперил полный мольбы взгляд во что-то позади нее.

– Если это только не сам князь с отрядом Соловьев, не рассчитывай на спасение, – развеяла она его надежды.

– Хм… Если ты намереваешься отрубить ему руку или что-то другое, то лучше выйти наружу. Кровь из обрубка запятнает весь коридор, – услышала Деана женский голос.

Должно быть, мужчина в белом знал меекх, потому что внезапно побледнел и издал совершенно мышиный писк. Деана чуть встряхнула его: так, что он даже затанцевал на кончиках пальцев.

– Ты знаешь язык и чуть-чуть – обычаи, незнакомец, – продолжила она, – но ты забываешь, что иссарам всегда носит Законы Харуды в себе. Мужчина не из рода может дотронуться до женщины, лишь когда та даст на это согласие. Если он сделает это без позволения – лучше бы ему хорошенько владеть оружием. Я отнесу твою… неосторожность на счет возбуждения. Но только раз. Хорошо?

Он истово закивал. Она отпустила его и обернулась, встав перед смуглой женщиной в белых одеждах, обшитых золотой бахромой. Перед высокой женщиной. Деана тоже не была низкой, но все равно пришлось чуть задирать голову, чтобы взглянуть ей в лицо. Темные глаза изучали ее внимательно и бесстрашно. И это спокойствие было интересным.

– Откуда ты знаешь, что мне известен язык Империи? – спросила Деана.

– В городе есть немного иссарам, носящих тальхеры в черных ножнах и та’хаффду из лучшего княжеского полотна.