Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– То, что ты видела, это театр обенусий: увы, не могу перевести это название, оно слишком старое. Существует издавна, издавна венчает представлениями важнейшие события в истории княжества и всегда чрезмерен, но его творцы пользуются традиционной охраной, а потому, полагаю, их не стоит убивать. Это приносит неудачу. – Он отвернулся в сторону храма. – А кроме того, вот будь ты на моем месте, ты бы почувствовала, что тебе льстят?

Перед глазами ее возникла одетая в белое фигура в гротескной маске, выполняющая странные, смешные, преисполненные пафоса жесты.

– Кроме того, – Лавенерес махнул в сторону толпы, – ты можешь и не смотреть на представление. Вот я, например, просто прикрываю глаза.

Она улыбнулась:

– Ты улыбнулась?

– Нет. Это была плохая шутка. Что теперь? Во дворец?

Он сделался серьезен, ей даже показалось, что глаза его запылали. Словно в тумане зажегся огонек.

– Нет. Меняем планы. Самий, – посыпались быстрые слова на местном наречии.

Погонщик что-то фыркнул и крикнул:

– Вакуре. Цок! Цок!

Маахир принялся разворачиваться.

– Ничего не говори, выполняй, что скажу, и не задавай вопросов.

– Что ты делаешь?

– И что ты не поняла в последних словах? Одному из нас стоило бы подучить меекх.

Слон остановился перед храмом, поднял хобот и затрубил.

И двинулся по лестнице.

– Это Лестница Праведности. Существует легенда, что, если когда-нибудь в Коноверине дойдет дело до великой несправедливости, Пламень Агара спустится по ней и покарает грешников. – В голосе Лавенереса появилась тень горечи. – Будь это правдой, город давно бы уже сгорел до фундаментов."

"Деана не видела, что происходит впереди, но, поскольку не слышалось криков ужаса или звука раздавливаемых тел, люди, похоже, успевали уйти с дороги. Она высунулась и оглянулась. Отряд воинов бежал по ступеням, раздвигая зевак и не позволяя, чтобы толпа сомкнулась вокруг слона. За ним во главе многочисленной группы придворных спешил мужчина в белом тюрбане.

Маахир добрался до растянутой между колоннами материи, остановился и затрубил снова. Из-за трепещущих стен доносились постукивания и скрежет металла.

– У этого храма не может быть каменных стен, потому что Око не любит оставаться закрытым. Потому наши жрецы придумали несколько механизмов, благодаря которым могут быстро поднимать и опускать заслоны между колоннами.

Лавенерес сложил ладони домиком, улыбка притаилась у него в уголках губ. Потом он приподнял брови:

– Ничего не скажешь? А-а, понимаю. Ты улучшила свой меекханский.

Вдруг заскрежетало сильнее, и стены цветной материи поехали вверх. Все сразу.

Впечатление, которое возникло у Деаны раньше: что она дышит гарью, а на языке ее – пепел, лишь усилилось. Чтобы о нем позабыть, она легонько поднялась и осмотрелась по-над плечом Самия.