Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

На клинке, чуть повыше эфеса, стояла столбиком пустынная мышь, выгравированная во всех мельчайших подробностях. Пива. Деана проверила второй тальхер. Если ее мастер не ошибался – а об этом оружии он знал все, – пива была правильной. Девушка осторожно вынула обе сабли. Светлая сталь, изломанная в трети ширины голубоватой линией закалки, что шла по всему клинку. Острый, словно игла, кончик, четко обозначенное перо, спинка широкая и гладкая. Кривизна шла двумя идеальными дугами. Красота в чистом виде.

– Настоящие?

– По крайней мере так меня убеждал купец, у которого я их приобрел. Это популярное оружие, особенно на юге пустыни, но и у нас многие его любят. Говорят, Ваэрин т’Болутаэр делает от шести до дюжины их ежегодно, а за оружие его платят трехкратный вес клинка в золоте. Оно того стоит?

– Наверняка. – Деана спрятала клинки в ножны. – А ты? Сколько заплатил?

– Не много. Осиял купца княжеским величием. Они подойдут для тебя?

Деана вытянула перед собой второй тальхер. Оружие лежало в руке, словно выкованное по ее личному заказу.

– Да. Только рукояти и ножны не подходят.

– Потому что их изготавливали отдельно. Это был заказ для какого-то калехийского аристократа, который наверняка держал бы сабли на стене, чтобы раз в год, в Праздник Углей, повесить их на поясе и пойти в храм. Полагаю, что отковавший их мастер предпочел бы для них другую судьбу.

О да. Ваэрину т’Болутаэру, говорили, было уже шестьдесят, и он сделал чуть меньше двухсот пар тальхеров. И каждая из них обладала собственной историей. Его оружие подделывали, как и знак Стоящей Мыши, – и подделывали издавна, но ее учитель, который знал старого мастера, раскрыл ей небольшой секрет. Пив было две, обе на внешней части клинка, но знак на левой сабле представлял собой зеркальное отражение мыши справа. Но на хвосте правой всегда был маленький дефект. Подпись мастера. Бoльшая же часть подделок стремилась к совершенству, те, кто изготавливали их, создавали прекрасные гравировки и вряд ли понимали простую истину, что совершенство недостижимо.

– Да. Он наверняка выбрал бы для них другую судьбу. Я не могу их принять."

"– Они твои. – Князь встал, сделав жест, словно отталкивая от себя нечто, и вдруг из него исчезла вся мягкость и свобода, Деана же увидела перед собой владыку. – Ты не оскорбишь меня отказом принять подарок. Можешь фыркать сколько угодно, но ты спасла мою жизнь, а это означает, что на мне лежит ответственность. Я обещал себе, что, едва лишь караваны снова пойдут через пустыню, я отошлю тебя домой с подарками, которые затмят все, что тебе приходилось видеть, – и так оно и будет. Но пока что ты должна выздоравливать и набираться сил. Будешь моим почетным гостем, и я скоро пришлю сюда женщин, чтобы они пошили тебе соответствующие одежды.