Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Из-за этого горького аромата она проваливалась в безвольный сон-не-сон, чувствуя себя мухой, что тонет в смоле.

Она помнила, как ее раздевали, почти донага, но никто не осмелился открыть ее лица, помнила, как ей обмывали тело, помнила поцелуи губки, ласку пушистых полотенец. Помнила, что это делала женщина, почти девочка, худая и черноволосая. Собственно, Деана не имела бы ничего против, будь на месте той Оменар, который появлялся несколько раз в день, одетый в белое, снимал ей экхаар, кормил и поил. Его визиты сплетались с визитами паука, всего в черном, с худыми руками и ногами, пузатым туловищем, с большой головой. Паук дотрагивался до нее, ощупывал ребра и голову, причмокивал, фыркал, бормотал и насвистывал.

Она плыла, окруженная горькими парами, а где-то на границе зрения мелькала фигура, носящая на спине два меча. Йатех… Ее брат-не-брат. Дело, которое нельзя просто так оставить, но которому придется подождать.

Потому что сейчас она парила в облаке бессилия.

День за днем.

* * *Проснулась она внезапно, словно вокруг нее раскололся стеклянный колпак. Паук прижимал к ее лицу нечто, пахнущее гнилыми яйцами, скалясь в ухмылке безумного демона. Едва она открыла глаза, он выпрямился и присел рядом с ее постелью.

– Хорошо, – пробормотал он успокаивающе на безукоризненном меекханском. – Ты сильнее, чем я думал. Как твое имя?

– Деана… д’Кллеан.

– Кто ты?

– Ависса по дороге в Кан’нолет.

– Ты спасла жизнь князя Лавенереса из Белого Коноверина?

– Я… да… наверное… – Ей понадобилась минута, чтобы догнать и поймать ускользающие воспоминания. – Я помню. Мы убежали от бандитов, прятались. Кто ты?

Мужчина улыбнулся шире, так, что казалось, голова его вот-вот распадется надвое. Она впервые рассмотрела его внимательно. Над широким ртом кто-то, наверняка некое насмешливое божество, разместил кусок едва обработанного камня, изображающего нос, после чего абы как ковырнул глазницы и втиснул в них по кусочку синего стекла. И все это обернул снятой шкуркой некоего несчастного, колючего животного.

Туловище беременной женщины и ноги худого ребенка. Разве что одежда нынче была другой: исчезла чернота, появилась жилетка из атласа, белоснежные штаны и рубаха с золотыми манжетами.

Цвета паука, которого называют «солнечным поцелуем»."

"– Кто ты?

– Кое-кто, получивший задание спасти тебе жизнь и сделать так, чтобы ты не лежала до конца своих дней, слюнявясь и ходя под себя. Хотя я и слыхал о паре мужчин, для которых ты стала бы тогда воплощением их снов.

Она поймала его за руку движением, которое даже придавленной камнем улитке могло показаться неспешным. Он освободился, не переставая улыбаться, а она не могла отвести глаз от своей ладони. Скелет, обтянутый пергаментной кожей.