Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Она поползла к сабле, лежавшей в нескольких шагах от нее. Девушка осторожно поднялась – словно была ребенком, учащимся нелегкому искусству ходьбы. Топот ног где-то там, в расселине, один из бандитов, выбегающий прямо на нее. Рефлекторный, быстрее сознательной мысли шаг вперед и движение рукой. Боль, взрывающаяся в боку, и мужчина, хватающийся за горло, хрипя, падая на землю. Ей не было нужды бить, лицо его уже было разрублено почти пополам, и вперед его нес лишь ужасный испуг.

Он упал – и наступила тишина.

Из расселины не вышел никто, хотя она ждала четверть часа, потом еще столько же, до того момента, когда солнце приветствовало ее светом. Потом надела экхаар и, опираясь на саблю, словно на трость, вошла внутрь.

Короткая расселина открывалась в скальный закуток, овальный, как внутренности большого яйца, и мертвый, будто та тварь, что яйцо когда-то снесла. Первый труп, второй и третий, кожаный кубок и шесть костей между ними. Дротики и топорики, за которыми они не успели потянуться. Чуть дальше колдун, разрубленный от левого плеча по правое бедро; с каменной стены вокруг него, казалось, вытекало нечто ледяное и липкое.

Еще двое бандитов воспользовались полученным временем и достали оружие: сабля в смертной хватке ровно отрубленной руки была как знак, подпись, она лично учила его такому удару. Последних двоих, в том числе и юношу, изображавшего главаря, Йатех загнал в угол, где они отчаянно пытались защититься. Стальной клинок того, что повыше, разломился от страшного удара, из-за которого, промазав, сабля попала в один из лежащих тут камней. Она начала считать."

"Сначала трое стражников, пойманных врасплох, потом колдун, самый опасный из всей банды, затем остальные и тот, который сумел выскочить наружу, уже мертвым, хотя ноги его об этом еще не знали. Девятеро. И все – чисто и быстро. Так чисто и быстро, словно Йатех не сражался за жизнь, а прибирался, равнодушно заметал мусор.

Кем ты стал, брат?

Его уже не было здесь – да она, если честно, на такое и не надеялась. Полагала, что его не будет, в этом состоянии она бы не справилась… не сумела… теперь, когда избита…

Сражаться с ним? Убить его?

Сами эти мысли прошили ее внезапной вспышкой белой боли. Даже если законы племени говорили о гаанех: «Когда найдешь его, принеси телу покой», – она не была уверена… не хотела…

Нет! Она отбросила эти мысли.

Нынче у нее были другие обязательства.

Голова ее закружилась, а очередной приступ боли лишил дыхания, так что ей пришлось опереться о скалу. И тогда она увидела то, от чего сердце ее сжалось такой болью, что поломанные ребра рядом с этим могли показаться неловкой лаской.