Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Она метнулась в сторону в момент, когда чужой маг освободил заклинание, покатилась вниз по склону и разбила голову.

И все.

Тут память отказывалась сотрудничать, хотя выводы напрашивались очевидные. Их караван разбит внезапным ночным нападением с использованием мощной магии, а сама она попала в плен. Отчего ее не убили? Должны бы. Иссарам негодны для продажи, мало кто захочет заплатить за невольника, который может перерезать хозяину горло или совершить самоубийство, потому что кто-то увидел его лицо.

Лицо… Ее даже скорчило. Она чувствовала его… чувствовала экхаар, а на нем повязку на глазах, но… Нет. Сосредоточься.

Очень непросто ощутить одежду, фактуру ткани, место швов. Тело, даже нагое, разогретое, быстро игнорирует такие вещи, считает их неважными, но…

– Они не обнажать твое лицо.

Она почти подпрыгнула. Как он сумел ее обмануть? Она ничего не слышала.

– Люди вроде меня уметь долго лежать неподвижность. Мы любить… не громкость?

– Тишину?

– Тишину… Мой иссарский не лучший. Прими извинений.

Она не ответила. Теперь, когда он выдал свое присутствие, Деана могла понять, где он. Шум дыхания… и все. Он и правда умел лежать неподвижно. Говорил с жестким, хриплым акцентом, характерным образом растягивая гласные.

– Восточные племена?

Он рассмеялся сухо:

– Верно, мой учитель быть из в’вений. Иссарский трудный… Прости, что не подойду… я связан.

– Ты пленник?

– Как и ты. Разбить наш караван… убить… не знаю слова на твоем языке… больших животных… Как серые валуны на четырех столпах.

– Слоны?

– Слоны. Быть уже слабыми. Мы тоже… нет воды…

– Не нужно было лезть навстречу смерти.

Он замолчал. Только дыхание ускорилось.

– Навстречу смерти… У меня там быть друзья… Порой нет выбора.

– Это махаальды?

Снова смех, который звучал как шелест осыпающихся камешков.

– Я не знаю, кто они. Не мочь… распознать… убийц. Язык… голос может врать.

– Отчего они тебя не убили?

– Язык… голос может принести жизнь. Им нужда, – он явно заколебался, – кого-то, чтоб разговаривать с князем… Я… хаменсэ. Многоязычец Княжеского Двора. Я знаю двадцать и семь языков, в том числе – восемнадцать бегло, и прежде всего геийв, первый язык Двора. Это одна из причин, по которой я жить.

– Ты знаешь меекханский? – перешла она на язык Империи.

Он громко вздохнул.

– Святой Огонь, второй по важности язык мира в устах девушки из пустынного племени. Владычица Судьбы надо мной издевается. – Его меекхан был совершенен.

– Второй?

– Первый, очевидно, это геийв – Язык Огня. Я… Оменар Камуйарех, переводчик его высочества князя Лавенереса из Белого Коноверина.

Замолчал, явно чего-то ожидая.

– Деана д’Кллеан из д’йахирров. Ависса в дороге к Кан’нолету.

– Красивое имя, Деана. Такое… мягкое.