Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Раз, два, три… светлые кольчуги взорвались кровавыми гейзерами, люди затанцевали пляску смерти, вздрагивая и рушась на землю. Двое последних се-кохландийцев попытались сбежать, но стрелы догнали их и повалили на землю.

Конец.

Черная пыль медленно опадала, а она, Кей’ла из рода Калевенхов, свисала на крюках между демонами, упавшими с неба. На миг все замерло в неподвижности.

И тогда та светло-темная фигура поворотила коня и погнала в сторону лагеря Наездников Бури. В тот самый миг Кей’ла услыхала покашливания, проклятия, какой-то странный, полубезумный смех. А демон, который первым пролил кровь, развернулся к товарищам и усмехнулся, его черно-синее лицо сморщилось в дикой гримасе.

– Проклятие, я надеюсь, что зарубил тех, кого нужно. Но они появились так внезапно, э-э-э-эх… – Он махнул рукою, рассеивая в воздухе несколько горстей черной пыли.

«Меекх. Говорят на меекхе», – поняла она, более того, кажется, она их узнала.

«Это они вели нас через горы».

Одна из фигур, поменьше остальных, подошла ближе. Внимательно всмотрелась в нее взглядом того, кто перестал доверять собственным глазам. Протянула руку и осторожно прикоснулась к ее щеке:

– Кей? Кей’ла?

Она лишь улыбнулась и показала на анахо’ло: «Привет, кузина». Но Кайлеан не видела этого, глядя на нее, словно на какое-то чудо, слишком удивительное, чтобы оказаться правдивым. Кей’ле показалось, словно на взгляд ее наложился взгляд кого-то еще, дикого и чужого, и внезапно девушка развернулась на пятке и прыгнула, сабля превратилась в сверкающий полукруг, замерев рядом с лицом Саонры Вомрейс.

– Что ты с ней, сука, сделала?!

Кей’ла попыталась поймать взгляд парня, ее братишки, который стоял между вооруженными людьми спокойно, будто все это было лишь каким-то представлением. Казалось, он игнорирует стрелу, прошившую его тело над ключицей. Он понял ее без слов, сделал два шага и встал между Кайлеан и уэнейа.

На короткий удар сердца вокруг треноги стало совершенно тихо.

А потом тишину прервал шепот. Настолько неожиданный, что на него обращаешь внимание, словно на крик:

– Господин лейтенант, полагаю, мы уже не в горах.

* * *"

"Вот – галоп на конской спине вдоль приготовившихся к бою рядов. Вот – крик и шум. Вот – плач, странный, ломкий плач и руки, которые тянутся прикоснуться к ней. Вот – земля под ногами, пульсирующая от собравшихся вокруг духов, и собаки, смешные, большие, черно-серые псы, поджимающие под себя хвосты и сикающие от страха. Вот – тепло груди, в которую она упирается, сейчас – крик и размахивание руками. Вот – бег в сторону четырехугольных шатров, крики стражи лагеря, луки, натягивающиеся при виде вооруженных чужаков. Вот – прикосновение, легкое, почти ласкающее, и вот – нож, обрезающий ремни.