Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

А Кеннет, вскакивая с наполовину выхваченным из ножен мечом, чувствовал сокрушительную уверенность, что, пока они доберутся до нее, исчезнет и она, и похитители.

Для роты это был бы конец надежды на спасение.

Он бросился вперед с диким рыком, пробудив остальных и пытаясь отвлечь внимание серых убийц, но те совершенно его проигнорировали. Однако девушки спали чуть в стороне, как обычно положила Лайву между собою, и в миг, когда он зарычал, вскочили на ноги с оружием в руках. Были они очень хороши, но ни за что бы не сумели встать против шестерых нападающих сразу.

Кайлеан крутанула саблей, сперва нормально, а после третьего удара переходя на свою невероятную скорость, однако сумела она сдержать только одного из атакующих. Дагену окружил рой вертящихся в воздухе камешков и ракушек. Первый серый, который в них воткнулся, крутанулся вокруг собственной оси и упал, второй же кинулся на девушку, заставляя ее отскочить назад. Ее короткое копье кружило, перехватывая десятки ударов.

Трое оставшихся были уже подле Лайвы. Она сидела на земле, светлые волосы заслоняли ее лицо, а когда убийцы ухватили ее за плечи, она коротко вскрикнула и сползла, словно потеряв сознание.

И тут они начали исчезать. Она и окружавшая ее тройка убийц. Они не становились прозрачными, но словно удалялись, проваливаясь в глубь воздуха.

А потом эта скульптурная группа: девушка и трое мужчин, стоящих над нею, – словно взорвалась изнутри. Сероволосая голова взмыла в воздух, волоча за собой капли крови, моментально превращавшиеся в темную пыль. Один из похитителей отлетел от аристократки на несколько шагов, словно его дернули назад веревкой, привязанной к мчащемуся коню, второй же отступил перед невысокой фигуркой, толкавшей его, уперевшись в грудь убийце ладонью.

Летели карминовые капли, превращавшиеся в темноту, распадавшиеся, ударившись о землю.

Лейтенант бежал, глядя на эту пару: мужчину в сером и полунагого темноволосого ребенка со светлой кожей, который упирал… у которого не было левой руки… у которого левая рука исчезала… погрузившись по запястье… Милосердная Владычица… он… воткнул ладонь в грудь серому.

А потом дернул резко, словно был медведем, пытающимся выхватить рыбу из ручья, и вырвал мужчине сердце. Вырвал ему сердце! Кеннет почувствовал, как нереальность этой сцены словно лупит его обухом по голове. Ребенок выглядел как изголодавшийся сельский паренек и при этом вырывал у людей сердца. И потрошил их, будто мясник – туши. Третий из серых даже не пытался сражаться, просто бросился к Лайве, но маленький убийца проскочил мимо него, а мужчина захрипел и упал, путаясь в собственных кишках.

Кеннет остановился, уверенный, что все закончилось.