Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Кровь стекала у нее по ноге, капала прямо на отрубленную голову.

Открытый глаз медленно моргнул.

* * *Щит делался все тяжелее, десятки воткнувшихся в него стрел весили немало. Ден’кав трусцой пробегал вдоль линии и орал:

– Держать! Ровно! И…

Упереться ногами, ухватить за щит двумя руками.

– …давай!!!

Дернуть вверх так, чтобы аж потемнело в глазах, потому что зубья воткнулись глубже, чем казалось сперва, и поднять эту проклятущую тяжесть.

– Хорошо! Три шага назад! Раз! Два! Три! Ровняй!!!

Щиты опали, и железные зубья вгрызлись в землю. Арбалетчики подскочили к щелям, прицелились, послали в кочевников горсть стрел. Ветер стих, а потому пыль снова загустела, через несколько минут видимость упадет настолько, что они едва смогут разглядеть отступающий караван. Чтоб Владычица Степей в облике Белой Кобылы встала над ними и насрала им на головы! Они должны были уже нас забрать! Где сигнал «Пехота – домой»?

Рук’херт уперся в щит посильнее, чувствуя дрожание земли под ногами. Идут! Отряд всадников вылетел из пыли и проскочил мимо стены щитов, лупя из лука с такой скоростью, словно им за это платили. Часть стрел ушла выше, чтобы упасть на Фургонщиков в глубине строя, остальные били прямо. Щит затрясся от нескольких ударов, одна из стрел попала в щель для арбалетчиков, и кто-то за его спиною задохнулся от короткого вскрика.

Командир пехотного отряда орал снова:

– Ровно! Держать! Давай!

Упереться, поднять проклятущую тяжесть, три шага назад, опустить.

Двигались они отскоками, по три шага, лишь на миг ослабляя строй, чтобы отплатить кочевникам залпами из арбалетов. Квадрат растянулся в прямоугольник – шириной в двести пятьдесят человек, глубиной едва в четыреста, – чтобы защитить самый большой фрагмент каравана, но, похоже, было это излишне, поскольку кочевники по какой-то причине не пытались добраться до фургонов. Вместо этого они сосредоточились только на них, потихоньку обескровливая отряд. У верданно были хорошие кольчуги и шлемы, но «хорошее» не означает «непробиваемое».

Отчего – проклятущее завшивленное паршивое, словно дохлый стервятник, проклятие – до сих пор нет сигнала «Пехота домой»?!"

"Хватило бы и того, чтоб фургоны приостановились, латные четырехугольники прильнут к ним на миг, и пехота втянется внутрь под защитой лучников и арбалетчиков.

Где сигнал?

Рук’херт надеялся, что сражающийся в соседнем отряде Дет’мон чувствует себя получше. После короткого совещания они решили, что разделятся: близнецы могли бы сражаться вместе, их бы не разделяли, но посчитали, что не было бы хорошо, потеряй род двух сыновей от одного удара копьем.

Дрожь земли. Упереться, перехватить, выровнять щит, чтобы, кроме амбразуры для арбалета, не было и щели.

Удар, раз, другой, третий… И следующие.