Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– Ты закончил?

Вер’сан не сдвинулся с места, что было вполне понятно, если помнить, что стрела пробила ему бедро, пришпилив к борту. Когда кони освободились, колесница сильно накренилась вперед, и лучнику стало не так-то просто сохранять равновесие. Рана пульсировала ярким багрянцем, несмотря на наложенный выше нее жгут.

– Да. Они оба свободны.

– Хорошо. – Лицо Вер’сана было бледным, губы он сжал в узкую полоску. Потом улыбнулся. – Помнишь Эсо’ну?

– Я видел ее нынче утром, ты, дурачок.

Гир’конвес быстро проверил колесницу. Там остался один дротик, несколько стрел в колчане, меч и топорик. Ну и кавайо, несомненно. Хватит.

Где-то в пыли промелькнули кони.

– Я был с ней… вчера. Подарок для хорошего лучника. Может… может, я не весь умру.

– Ну да, то, что через девять месяцев в мир придет какой-то страшно уродливый младенец, должно меня утешить?

Жердь быстро поднял лук и воткнул перед собой в землю несколько стрел. Оглянулся: накрененная колесница должна была хоть немного защитить ему спину. Товарищ его стоял в полуприседе, держась за воткнувшееся в бедро древко. Внезапно дернул его, вырывая стрелу из борта, и хрипло вскрикнул. Сразу уселся на землю, опершись о колесо.

– Завиду… ешь…

– Нет. Но, пожалуй, ты прав, представить невинного ребенка с твоей мордахой – такое запросто заставит человека захотеть смерти уже сейчас.

– Хе… хе… х-х-х…

Гир’конвес оглянулся: лучник сидел на земле, и пятно багрянца разливалось вокруг него, словно шелковый плащ цвета императорского пурпура.

«Прощай, друг».

Он обернулся, пыль ограничивала видимость до трехсот ярдов. Может, успеет выстрелить хотя бы дважды.

Увидел, как ветер чешет траву, а через миг в поле зрения появились с десяток всадников.

«Мы должны сражаться в седлах, как эти сукины дети, – подумал он. – Ты наложила на нас нелегкое бремя, Владычица Всех Коней».

И натянул лук.

* * *Рога загудели: коротко, длинно, коротко, коротко, длинно. «На помощь!»

Это был призыв для всех Волн, Потоков и Ручьев оборонять караван. Что бы ты ни делал, какая бы победа ни находилась у тебя под носом, тебе следовало все бросить и гнать в лагерь, потому что он был в опасности.

Или там заметили, что ты лезешь в проблемы, из которых не выйдешь живым-здоровым."

"Дер’эко, уже пронесшись ярдов триста, знал, что ведет своих людей в атаку на пять тысяч всадников. Пыль, поднимаемая лошадьми, если и была подарком Владычицы Степей, то – подарком обеим сторонам: кочевники не имели и шанса скрытно обойти караван, но одновременно, когда битва уже начиналась, караван становился слеп к тому, что происходило на поле битвы.

Они развернулись.