Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Но и наши скакуны быстро привыкнут к этим фокусам, а потому это не проблема. Проблема – люди. Каковы они были?

Дару Кредо заморгал, пойманный врасплох.

– В бою, какие они были в бою? – повторил Йавенир. – Во время первой нашей войны они были дикими и отважными, но не слишком дисциплинированными. Их колесницы давали оттянуть себя от лагерей и там погибали. Их воины более ценили отвагу и поединки, чем удержание строя. А теперь?

Взгляд старых глаз пронзал его навылет.

– Теперь нет, Отец. Сражаются, как имперская армия.

Сморщенные губы растянулись в ухмылке, которая выглядела словно трещина в сухой земле.

– Новое поколение. В Меекхане все – словно губки, быстро пропитываются имперскими обычаями и способом мышления. Но это можно изменить, достаточно их покрепче разозлить.

Ких Дару Кредо увидел свой шанс:"

"– Это можно легко сделать, Отец. Тут – сахрендеи, а после того, что они сделали с заложниками, верданно вцепятся им в глотку…

Остановился, потому что Йавенир посмотрел на него взглядом волка, увидевшего мертвую мышь.

– Сыне мой… – Снова этот тон. – Ты что, полагаешь, что я слепец, который не замечает, что трава зелена? Ты лез в битву с ними, несмотря на мои приказы. Я не позволял атаковать их у подножья гор. Они могли испугаться и повернуть назад, а я хочу получить их здесь всех, до последнего человека. Или ты рассчитывал, что соберешь богатые трофеи, а потом отступишь?

Как ответить на этот вопрос, чтобы не заболтать ногами в воздухе?

– Мой господин, разве ты не стремился, чтобы Сыны твои были сильны, отважны и жадны к победам?

Ких Дару Кредо не увидел ее. Не заметил, как она подошла, и теперь она вступила в разговор. Было у нее бледное овальное лицо, окруженное светлыми локонами, и глаза цвета вечернего неба, самые большие, какие ему приходилось видеть. Губы красные, словно кровь. Несмотря ни на что, он почувствовал щемление в паху. Значит, у Йавенира и правда красивая невольница.

Такая, кому можно вмешиваться в разговор между ним и одним из его Сыновей. Он настолько низко пал?

– Конечно же, красавица. – Йавенир снова улыбнулся, но на этот раз по-другому. – Но непослушных детей следует карать. Хотя кара не будет серьезной, поскольку мой сын, Ких Дару Кредо, вел себя так, как некогда поступил бы и я сам.

Надежда имела вкус молодого вина, ударяла в голову и заставляла кипеть кровь.

– Потому-то я и уступаю ему честь первой атаки на этот караван. У него достаточно сил, чтобы его задержать, я же стану смотреть. Может, верданно поймают нас врасплох еще несколькими фокусами, кто знает? Лучше проверить. И не пользуйся жереберами, пусть они первые выдадут, что могут их колдуны.

Вино превратилось в уксус. «Первая атака… Он посылает нас в первый бой, зная, что у нас уже серьезные потери.