"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Самки-урании собирают съедобные корешки, ягоды и орехи, самцы – охотятся, а вот о рыбной ловле пока не вспоминали: традиционно рыба – не самое популярное в племени блюдо. Но как раз рыбалка – сравнительно легкий способ выполнить необходимый пищевой минимум.

И уже на следующую ночь к ручью отправилось целое полчище бабочек, а меж деревьев тут и там появились флуоновые нити с вялящимися полосками рыбной мякоти.

Шалла и Ливьен привязались друг к другу. Рамбай в качестве переводчика был им почти не нужен, так как они практически и не разговаривали. Шалла была слишком молода, и ей нечего было рассказать Ливьен. Сама же она интересовалась единственно собственной беременностью, и тут самки понимали друг друга без слов. Шалла ужасно гордилась, что по ее сведениям она зачала плод Лабастьера самой первой из всех…

И вскоре Ливьен принимала у нее роды… В племени разразилась «родильная эпидемия». Почти одновременно самки, большинство из которых были женами Лабастьера, принялись рожать личинок. Подавляющее большинство которых были, соответственно, гусеницами маака…

Все они были очень милы и игривы, все, как один, похожи на прелестную гусеницу, которой был когда-то Первый. Ливьен почти оттаяла. Все эти симпатичные малыши были ее внуками, а с гусеничкой Шаллы она, наравне с матерью, возилась день и ночь.

Рамбай же был мрачен, как туча.

– Милый, тебе он не нравится?.. – спросила как-то Ливьен мужа во время купания маленького внука. (Делалось это так: Шалла хватала беднягу за голову, Ливьен – за хвост, и они, не обращая внимание на сопротивление, тащили его в воду. Малыш верещал, дрыгал лапками и весело хохотал… Мать и «бабушка» сияли.)

… – Тебе он не нравится?

– Он – маака, – угрюмо ответил Рамбай. – Они все – маака.

– Ну и что? Ты ведь и сам – маака.

– Да. Рамбаю они нравятся. Но Рамбай жил в племени. Нашим внукам грозит беда.

– Брось, дорогой! – не поверила ему Ливьен. (Они с Шаллой тем временем вытащили чадо на берег и пытались обтереть его сухим шёлком, тот же отчаянно отбивался, извивался и взахлеб хихикал: гусенички крайне чуствительны к щекотке.) – Разве может кто-нибудь причинить ему вред? Твои соплеменники – добрейшие из бабочек!

– Это так. Пока дело не касается сохранения вида. Ты помнишь Большой Костер?

Да, Ливьен помнила гибнущих в костре влюбленных, которых вождь посчитал «неправильными»… И все же она не могла поверить, что над малышами нависла реальная угроза. Хотя она и заметила, что после рождения личинок урании стали как будто менее приветливы с ней. Но она списывала это на то, что у них стало больше забот…

– А ты спроси у Шаллы, есть ли для нее разница, кто ее дитя – урания или маака, – посоветовала Ливьен, уверенная, что та ответит отрицательно.