"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

…А когда наконец достигла этого места усталая и промокшая Дайна, под невиданным деревом нашла она тело мужа – с обожженным лицом, но счастливой улыбкой на устах.

Ведь ствол этот цвел солнцем.

А назавтра его не стало.

Как и предрекал Мерцифель, нашел Кахар погибель свою. Как и предрекал Лаэль, слава Кахара стала бессмертной.

Горе тому, кто не умеет ценить любовь. Горе тому, кто не умеет ценить дружбу. Горе тому, кто не умеет ценить узы племени. Горе тому, кто мнит свое величие превыше всего.

Слава вечная безумным смельчакам».

Как и все в жизни ураний, легенда эта показалась Ливьен абсолютно нелогичной, но прекрасной. Стихи «Книги стабильности махаон» при всей своей мудрости и загадочности не шли с нею в сравнение по легкости и поэтичности языка.

А ещё, благодаря этой легенде, у Ливьен слегка отлегло от сердца. Оказывается, махаоны не впервые пытаются уничтожить племя ураний. Быть может, обойдется и на этот раз? Хотя вряд ли…

Эту, и множество других историй рассказала Санана Ливьен, и мало-помалу образованная самка маака окончательно влюбилась в нрав и обычаи «детей любви».

Тем больнее ей было сознавать, что племя это отныне, скорее всего, не имеет будущего.

Ливьен записывала и кропотливо редактировала эти тексты, надеясь когда-нибудь внести их в мнемотеку. Впервые за много дней она вспомнила свою гражданскую специальность и даже слегка пугалась этого: слишком уж безметежно протекали ее дни в последнее время, и это напоминало затишье перед бурей.

… – Значит, впоследствии ты все-таки помирился с родителями, – утирая со со щеки слезинку, спросила Наан, – раз Ливьен рассказала тебе эту прекрасную легенду?

– Я нашел ее в мнемотеке верхнего яруса, – покачал головой Лабастьер Первый.

«Не пытайся найти, только жди и верь,

Не пытайся себя понять.

Не пытайся пытаться, свой пыл умерь», –

Учит нас Первобабочка-Мать.

Если ты таков, никаких потерь

Не придется тебе познать.

Иногда император приносил в спальню Наан сосуд с жидкостью, которую он называл «напитком бескрылых». Светло-розовый, желтоватый или почти абсолютно бесцветный и прозрачный, как вода, напиток чуть пенился в чашах и играл в них мелкими пузырьками. Он был вкусен, утолял жажду, иногда приятно пощипывал во рту и всегда приносил расслабляющую эйфорию.

– Так не похожа на тебя, повелитель, та жадность, с которой ты скрываешь от бабочек секрет «напитка бескрылых», – заметила она как-то.

– Жадность тут ни при чем. История бескрылых знает слишком много случаев, когда они становились рабами этого напитка, теряли над собой контроль, совершали злодеяния…

– В это трудно поверить.

– Однако это так. В чрезмерных количествах этот напиток небезопасен, а ограничить себя способен далеко не каждый. Потому-то его секрет открыт мною лишь избранным.