"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Или Первый все же «заговорил» бы с матерью и стал думателем, или был бы уничтожен.

Сейчас же ситуация – уникальная. Первый – телепат – все же стал бабочкой, а думатель передает ему все свои знания, а плюс к ним – все знания древней цивилизации Бескрылых…

Ее сын будет не таким, как все… Но это – плата за то, что она не потеряла его. В конце концов, и муж у нее – не такой, как все. Да и сама она уже успела нарушить все писаные и неписаные законы своего народа.

Интенсивный телепатический метод обучения давал поистине поразительные плоды. Уже к вечеру следующего дня после превращения Первый, как и Рамбай, одетый в одну набедренную повязку, разговаривал с остальными бабочками, как взрослый. Причем, с Дент-Байаном – на языке махаон!

Не было темы, на которую он не мог бы поддержать разговор. Но времени на это у него было мало: часы напролет он молча просиживал возле Дента и Лабастьера. Тревога за него, гордость и нежность переполняли душу Ливьен, но у нее не было возможности излить их на сына: его временем распоряжался увядающий думатель.

В результате все эти чувства она обрушила на того, кто один из всех мог разделить их и понять ее. После всех пережитых вместе трудностей, после стольких гибельных дней и ночей, да к тому же еще и после столь длительного воздержания, Ливьен и Рамбай словно взорвались любовью.

Медленно увядал Лабастьер. Бесконечно страдала Сейна. Первый постигал мудрость мертвого мира… А они, не в силах противостоять нахлынувшему чувству, уединясь, занимались любовью. И говорили, говорили, словно пытаясь перетечь друг в друга душами, преодолевая отчуждение, почему-то охватившее их с момента рождения Первого…

Они говорили о своих чувствах, рассказывали друг другу эпизоды из детства, спорили о том, какое дать имя сыну, ведь Первый – просто порядковый номер гусеницы… Собственно, сделать это было пора уже давно, но до сих пор не находилось времени.

Это странное счастье было неуместно, оно было бестактно по отношению к остальным… Но они ничего не могли с собой поделать…

Почему-то Ливьен уверилась вдруг в том, что зачнет тут своего Второго.

…Солнце катилось к закату, превращаясь в зрелую, готовую упасть со стебля ягоду. Тишина, к которой Ливьен так и не сумела привыкнуть, будоражила нервы и обостряла ощущения.

Рамбай, привлекая к себе внимание, коснулся рукой ее волос. Ливьен повернулась на бок и улыбнулась ему.

– Ты ведь не вернешься в Город? – полуутвердительно спросил он, впервые коснувшись темы, негласно возведенной ими в разряд запретных.

– Не знаю… – Она действительно не знала, что они будут делать дальше. Они выполнили свою миссию. Но она была уверена, что это не отвратит от них гнева Совета за нарушенные запреты, стоит им только появиться в Городе.