"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Почему ты твердишь, что Охотник жив?

Почему ты не бросишь ждать?

– Верить сердцу, лишь сердцу, сомнения забыв,

Учит нас Первобабочка-мать:

«Я не ведала, кем я хотела быть,

Потому и сумела СТАТЬ».

Тела махаонов сложили в яму и запалили в ней термитные бомбы (вот, оказывается, зачем прихватил их Дент-Байан). Пепел засыпали землей. Речей не говорили.

После натирания какими-то собранными Рамбаем корешками, кожа Сейны окончательно пришла в порядок. И тогда она, наконец, оделась – в коричнево-зеленый костюм с красным крестом на колене. Форму сняли с одного из убитых. Щепетильность пришлось отбросить: запасного обмундирования маака не было. К тому же, при ее нынешних отношениях с Дент-Байаном, в этом была и определенная логика.

Сразу после процедуры захоронения, снялись с места и двинулись по маршруту.

…Неделя промчалась без приключений.

Былые отношения с Сейной не восстанавливались. Да Ливьен и не стремилась к этому. Трудно забыть предательство, даже если ты и нашел ему объяснение. К тому же, при всей своей широте взглядов, Ливьен не могла думать без гадливости о том, что Сейна живет с махаоном. Как когда-то ее товарки не могли простить ей замужество с дикарем (пусть и маака), так и ее саму теперь передергивало от отвращения при одной только мысли о близости Сейны с Дент-Байаном. А когда она вспоминала, что кто-то наблюдает за ними его глазами… что он как бы носит, не снимая, активированный Знак… она и вовсе не могла понять привязанность Сейны. Ну о каких «интимных» отношениях можно в этом случае говорить?

Но как бы то ни было, ситуация стабилизировалась, и это уже само по себе было достаточно хорошо. Теперь перед сном Рамбай не связывал махаона, но ночи они коротали в разных дуплах, разбившись на пары (Лабастьер при этом, конечно же, оставался с Сейной и Дент-Байаном). На всякий случай Рамбай не сообщал Сейне точного положения их с Ливьен очередного места ночлега.

Они быстро продвигались вперед.

Однажды им пришлось пересечь огромную поляну, одно воспоминание о которой с тех пор заставляло Ливьен содрогнуться. Это было кладбище кузнечиков. Похоже, они собирались сюда в предчувствии смерти со всего континента. На каждой травинке, на самом ее кончике, вытянувшись в предсмертной судороге, словно давая душе направление к звездам, чуть колыхался на ветру высохший трупик. Он, шелестя, падал к ногам путников и рассыпался на мелкие чешуйки, стоило лишь коснуться стебля. Сколько тысяч лет этому кладбищу? Ноги путников по щиколотку увязали в буро-зеленой пыли.

Но еще более ярким событием в этот период стала для Ливьен встреча с удивительными, невиданными ею доселе птицами.