Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Ты знаешь, в тылу, на заводах, люди до изнеможения работали. Я как-то с полком новое вооружение получал и видел – подростки за станками стояли. Сам маленький, ящик под ноги подставляет, чтобы со станком управляться. Разве он не герой? А у него – ни ордена, ни медали.

– Несправедливо, конечно.

Видимо, Вале хотелось, чтобы ее кавалер был при наградах. Вдруг знакомые увидят, им сразу понятно будет – боевой парень, отмечен за геройство. А по мнению Андрея, нашивки за ранения не меньше наград говорили о человеке. Впрочем, он и нашивок на пиджаке не носил.

В общем, день удался на славу.

Уже вечером, в подъезде Валиного дома они целовались до самозабвения, аж губы припухали. Андрей оторваться не мог от Вали – губы нежные, сладкие.

Он никогда раньше не целовался. Школа, фронт, одни мужчины вокруг. Женщины если и были – медсестрички, связистки, так они от солдат носы воротили, на офицеров посматривали. Солдат сегодня жив, а завтра в рейд ушел и пропал. У офицера шансов выжить на войне больше – если он не взводный, да и денежный аттестат роль играл.

Он довел Валю до дверей квартиры и почти бегом заторопился домой. Времени уже было двадцать три часа, пока доберется – полночь, и надо успеть выспаться.

Между тем по Москве пошли непонятные убийства. Ориентировки приходили едва ли не каждый день. Убивали и мужчин и женщин, причем убитых не грабили, а женщин не насиловали. Казалось бы – какой смысл убивать?

Разгадка оказалась простой. Вышедшие по амнистии уголовники играли на желание, и проигравший обязан был, поскольку карточный долг – дело чести, выполнить каприз выигравшего. Те же изгалялись:

– Убьешь пятого – из тех, кто мимо проходить будет.

Выяснилось это только на допросах преступников, задержанных за другие преступления.

Сразу взялись за карточные притоны. Однако шулера и каталы, хоть и были, по большому счету, мошенниками, но они не были убийцами, и с мокрухой не связывались. Их задачей было облапошить, обобрать клиента, но не убить.

Милиция начала шерстить воровские притоны и «малины». Картежников хватали, давали небольшие сроки за прегрешения вроде нарушения паспортного режима, наличия холодного или огнестрельного оружия."

"Уголовники, напуганные массовыми обысками, попритихли, убийства пошли на убыль.

Блатным миром правили авторитеты – воры в законе, коронованные в лагерях и тюрьмах. Им массовые облавы и обыски тоже были ни к чему. Со своей стороны, они провели работу, отправляя на «правеж» – своего рода воровские разборки – отмороженных, не желавших прислушаться к авторитетам. Особо упрямых резали сами, и называлось это – «поставить на нож». Воровской мир был жесток, но преступлений бессмысленных, ожесточавших силовые ведомства и население, тут тоже не понимали и не одобряли.