Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

В эфире – треск, помехи; потом совсем четко и ясно, как будто передатчик рядом – немецкий голос.

Саша повернул ручку. Послышалась музыка. Так бы сидел и слушал, но батареи на таких рациях недолговечны, могут работать всего тридцать шесть часов. Есть и запасной комплект, но этого все равно мало.

Убедившись, что рация цела, Саша уже хотел выключить ее. Ведь рация – вещь хрупкая, работает на радиолампах. Небольшой удар, и пиши пропало. Немецкие радиолампы к ней не подходят, да их и не найдешь.

Но, повернув слегка верньер, он замер. Передавали сообщение Совинформбюро.

В сарае ойкнули. Саша повернул голову. В проеме двери стояла Олеся с округлившимися от удивления глазами."

"Саша махнул рукой, подзывая девушку к себе. Усадив на колени, он прижал один из наушников к ее уху.

Торжественный и мощный голос Левитана зачитывал: «В течение ночи на восемнадцатое мая на Харьковском направлении наши войска вели наступательные бои в районе города Керчь. На других участках фронта ничего существенного не произошло. За восемнадцатое мая уничтожено сорок три немецких самолета. Наши потери – семнадцать самолетов.

Частями нашей авиации на разных участках фронтов уничтожено или повреждено двадцать шесть немецких танков, свыше ста автомашин с войсками и грузами, тридцать пять подвод с боеприпасами, одиннадцать полевых и зенитных орудий. Подавлено несколько артиллерийских и минометных батарей, разбит железнодорожный состав, рассеяно и частично уничтожено до трех рот пехоты противника».

Сообщение закончилось. Саша выключил рацию. Настроение было приподнятым, впервые за много месяцев он услышал радиопередачу от своих.

Олеся сидела окаменевшая от услышанного. Она была удивлена и шокирована. Потом резко вскочила, и на Сашу посыпался град вопросов:

– Ты разведчик? Почему мне ничего не сказал? И почему раньше приемник слушать не давал? Я тебе не чужая! Ты, оказывается, в курсе событий на фронте! Как ты мог молчать?

Саша, удивленный ее напором, невольно начал оправдываться:

– Олеся, не забывай: я человек военный и давал присягу. Я не могу рассказывать гражданским лицам – даже близким людям – о задании.

Олеся закусила губу.

– Но послушать-то можно было! Я-то маялась в неведении – как там Москва, не сдали ли?

– Батарей для питания надолго не хватит, надо беречь.

– Сам – так слушаешь, а мне нельзя?

Олеся возмущенно фыркнула, дернула плечиками и ушла.

Саша упаковал рацию и затолкал брезентовый мешок подальше в сено. Плохое место для хранения – обнаружить легко, но в подвале еще хуже – сыро.

Следующим же днем, намеренно одевшись в немецкую форму и сунув в карман солдатскую книжку парашютиста, Саша отправился к железной дороге. Он пересек железнодорожное полотно и повернул вправо.