Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Сергей не был бы опером, если бы он не кинулся по следу. Долгая служба в СМЕРШе приучила его к необходимости выследить врага и добить его.

– За мной!

Штрафники приготовили оружие.

Идти пришлось недолго. Метров через триста они обнаружили труп. Судя по обильным потекам на брючине и сапоге, ранен он был в бедро и крови потерял много. Но умер он не от пулевой раны. Его добили свои же эстонцы ударом ножа в сердце – он был для них обузой.

– Парни, вы только посмотрите! Они своего раненого ножом добили! Как эсэсманы! Нелюди они!

Штрафники явно озлобились. Глаза сузились, в них заиграл недобрый огонек.

– Вперед, чего встали?

Капель крови на земле больше не было видно, но ближайшая постройка была одна – пакгауз.

Они подошли поближе.

– Восемь человек обойти пакгауз с тыла, остальным – подобраться поближе.

Часть штрафников, прячась за сложенные штабелями шпалы, стоящие в тупичке колесные пары, пошла в обход, а Сергей с оставшейся группой двинулся к пакгаузу.

До него оставалось метров сто, как с чердака по штрафникам ударила автоматная очередь. Она не задела никого, только возникли фонтанчики на земле. На сотню метров из МР-40 попасть уже затруднительно, это не «ППШ», и уж тем более не трехлинейка.

Штрафники залегли за рельсами, за брошенной дрезиной. Бойцы открыли ответный огонь, причем более точный, поскольку автоматчик на чердаке больше не стрелял.

За пакгаузом громыхнула граната, послышалась ожесточенная автоматная перестрелка. И если вначале стреляли и немецкие автоматы, и наши «ППШ», то потом уже только наши. По звуку стрельбы сразу можно было понять, кто стреляет. У «ППШ» выстрелы частят, как швейная машинка, и более резки, немецкий же МР-40 имеет голос побасовитее, и темп стрельбы почти вдвое ниже.

Штрафники, посланные на разведку, вышли из-за пакгауза, махнули рукой. Подошел Сергей с бойцами, заглянул внутрь пакгауза. Семь убитых эстонцев, и один должен быть наверху, на чердаке. Ни у кого из них не было ни ножа на ремне, ни штыка в ножнах.

– Ну-ка, слазь на чердак, – скомандовал Сергей одному из штрафников, – там должен быть убитый. Посмотри – нож у него на поясе есть?

Бойцам тоже стало интересно: эстонца прирезал кто-то из своих – это понятно, однако ножей при убитых нет.

По большому счету Сергею было наплевать, кто из них убил товарища, но он привык не оставлять загадки неразгаданными.

Штрафник спустился с чердака.

– Убитый у слухового окна лежит, полголовы пулей снесено. А вот ножа при нем нет.

Сергей выругался.

– Ушел, сволочь! Был среди них еще один, который и добил своего. Изо всех них – самый жестокий, скорее всего – главарь.

По смершевской привычке он едва не бросился с бойцами разыскивать ушедшего, однако махнул рукой.