Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Подошли ко входу. Николай остановился.

– Знаешь что, Петр, давай в рапорте напишем, что старшина тот полковника убил и солдата.

– Сам об этом же всю дорогу думал. Да я еще там, у штаба, майору сказал, что командир полка геройской смертью погиб от руки немецкого агента.

– Ну ты молоток, Колесников!

И мы поехали в отдел.

Сучков допросил этого лжелейтенанта. Оказалось – он агент, завербованный немцами еще в 1941 году и заброшенный к нам. Его позывной – Раух. Фактически мы накрыли всю группу. С радистом Колядой наш радиовзвод под руко-

водством полковника Сучкова еще два месяца водил немцев за нос, посылая дезинформацию.

А с нами – обошлось. Никого не наказали, но и не наградили. Обычная работа.

Глава 4

Сказал, как накаркал. Через пару недель после ликвидации диверсионной группы Рауха меня вызвал к себе полковник Сучков.

– Садись, Колесников! В Н-ском полку Второй танковой армии чрезвычайное происшествие. Ты не в курсе?

– Откуда?

– Ну, мало ли – слухи… Проявил трусость в бою командир танковой роты – покинул на танке поле боя, не поддержав атаку пехоты, а за ним ушли все танки роты. Старлей попал под трибунал, и его приговорили к расстрелу.

Я пока не понимал, каким краем это меня задевает, но от нехорошего предчувствия в животе появилось ощущение пустоты.

– Так вот, надо ехать в эту роту. Военно-полевой суд решение вынес, дело за исполнением.

Ах вот почему меня вызвали – проследить за расстрелом офицера-танкиста! Я едва не задохнулся от возмущения.

Я вскочил и вытянулся по стойке «смирно».

– Я разведчик, а не палач, товарищ полковник! Расстрельщиком быть не могу!

Сучков буквально взорвался. Таким я его не видел никогда.

– Ах ты, белоручка гребаная! Мы, значит, дерьмо, а он хочет незамаранным, чистеньким остаться!

Долго он бушевал – аж лицо побагровело и голос осип. Потом уселся за стол, отдышался, налил стакан воды из графина, залпом выпил.

– У тебя у самого руки в крови – вспомни, сколько немцев ты ими убил, и заметь – не издалека, не из винтовки, когда и глаз противника не видно, и как он хрипит в агонии, не слышно, а ножом.

– Так то в бою или в разведке. Там – кто кого. Я врагов убивал, что на нашу землю пришли.

– А он хуже врага. Он струсил, вслед за его танком и другие танки ушли, пехоту на поле боя без поддержки оставили. Это воинское преступление, и суд вынес приговор по закону.

– Может, тот старлей на батарею немецкую нарвался? Было бы лучше, если бы он танки в атаку вел и их немцы пожгли? Я сам танкист и знаю, как оно бывает.

– Ты гляди, какой адвокат у нас в СМЕРШе выискался! Поговори мне еще! За такие разговоры и за твой отказ тебя из органов выгнать надо, мягкотелость каленым железом выжигать.