Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Я выбрался на край воронки и через прицел осмотрел немецкие позиции. Там были видны вражеские пехотинцы. Стало быть, так мощно начатая атака свежего полка все-таки захлебнулась. Жаль!

Я прицелился в голову неосторожно высунувшегося немецкого солдата, выстрелил. Повел винтовкой вправо. В это время рядом со мной упал на землю воин.

– Эй, осторожнее, прицел собьешь.

– Как разговариваешь с сержантом госбезопасности?

– Может, мне еще по стойке «смирно» встать? Так я сам сержант. Не мешай.

Я поймал в прицел голову в немецкой каске, нажал на спуск. Голова дернулась и исчезла в траншее. Я достал финку из ножен, сделал еще две зарубки на прикладе.

– Ты, что ли, сержант Колесников?

– Я.

– Ты задержал подозрительного мужчину – я рапорт читал.

– Было такое. Не обыскал я его при задержании, он с ножом на меня кинулся, я и выстрелил в него.

– Ты ведь его не сразу убил, к штабу его еще живым принесли?

– Так точно, мне еще двое из патруля помогали.

– Я не о том. Припомни – когда ты его вел или когда раненым его несли, он не разговаривал?

– Да нет, не было такого. А что?

– Акцента у него не было?

– Нет, по-русски чисто говорил.

– Ну-ну, желаю успехов, воюй.

Сержант поглядел на приклад винтовки с зарубками, поцокал языком и по-пластунски уполз к нашим окопам.

Хм, для этого надо было ко мне на позицию по полю ползти? И ведет себя нагловато, подумаешь, сержант! Цаца какая – не генерал, чтобы я перед ним во фрунт тянулся.

Вечером я рассказал о происшедшем лейтенанту Кравцову.

– Ты вообще поосторожнее с особистами, они каждое слово против тебя обернуть могут.

– Перед кем тянуться-то? Он сержант и я сержант.

Кравцов посмотрел на меня изумленно:

– Ты же вроде кадровый?

– Так точно.

– Тогда знать должен, что у НКВД звания не соответствуют армейским. Сержант госбезопасности приравнивается к армейскому лейтенанту, а ихний лейтенант – к армейскому капитану. Ну а майор – так нашему комбригу соответствует.

Я был потрясен – этих тонкостей я не знал. В знакомой мне по действительной службе современной российской армии такого не было, да и с госбезопасностью мне сталкиваться не приходилось. Чуть не прокололся, едва не послав сержанта в воронке на три буквы по известному адресу. Я-то думал, что разговариваю с равным по званию. А энкавэдэшник наверняка решил, что в период боя я был просто возбужден, а потому груб. Снизошел, значит!"

"Выйдя от Кравцова, я вытер ладонью холодный пот со лба. Все-таки я попал не в свою, не в привычную мне российскую, а в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию.