Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Вот туда, на звук пушечной канонады, и выходить надо.

Решив так, Саша рысцой побежал к взводу. Бомбардировщики уже улетели, но, выбежав из-за деревьев, Саша не узнал позиции взвода. Все перепахано, везде воронки – прямо лунный пейзаж.

Не пригибаясь, он добежал до окопов.

– Эй, бойцы!

Его отчаянный зов повис в тишине.

– Славяне, есть кто живой?

Александр пробежал по линии окопов. Ни одного целого, сплошь воронки. Даже трупов нет – куски тел, изрешеченные каски, чья-то оторванная нога в сапоге. Сашу чуть не стошнило. Он же совсем недавно говорил с бойцами, и они были живы!

От осознания гибели бойцов и потери взвода хотелось материться, стрелять во врага. Ведь молодые же все ребята были, им бы жить да жить. Ничего они сделать не успели – ни выучиться, ни поработать, ни познать радость любви, ни детишками обзавестись… Детство, школа и сразу – вой-на. И на войне как на войне – винтовка, неполный подсумок патронов, скудная еда, неустроенный быт. Чего хорошего они в жизни успели увидеть?

В душе бушевала ненависть, ненависть и горечь от потерь. Злоба на немцев душила Сашу, хотелось выть волком.

Вдали снова послышались звуки работающих моторов. Немцы после бомбового удара по нашим позициям собирались в атаку. Только они не знали, что противостоять им было уже некому.

Саша бешено озирался по сторонам в поисках целого оружия. Был бы хоть пулемет с патронами! Нельзя же всерьез рассматривать автомат с револьвером как средство отражения атаки. К тому же он остался один. Надо уходить, пока не поздно.

Саша вернулся в перелесок, на место разбитой роты. И это называется – «перешел линию фронта и повоевал в составе регулярных частей Красной армии»? Неполные трое суток длилась его служба взводным. Вот дубина! Надо же было у ротного узнать, где фронт проходит. Хотя нет, он как раз на фронте и был. Где теперь наши части? Снова придется пробираться по немецким тылам, выходя к своим.

Правда, есть еще два варианта: сдаться в плен или прилепиться к какой-нибудь бабенке в примаки. Но оба варианта – не для него. Лучше погибнуть в бою с врагом, как нормальному мужику, чем позор плена или женская юбка. Плен может оправдать только одно – если ранен или контужен и находишься без сознания. И не для того судьба дала ему шанс проявить себя в другом времени, явно испытывая его характер, чтобы он сдался в плен или позволил себе отсиживаться под женской юбкой. И еще одно знамение ему было: рядом с ним гибли люди, а он остался жив. Видно – это знак свыше.

Саша зашагал на восток, туда, где громыхал фронт. Раз стреляют, значит – держатся.

Километра через два он натолкнулся на поле боя: полуразрушенные траншеи, в окопах – трупы. Трупы везде: на самом поле – немецкие, в окопах и траншеях – наши.