Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Я стоял молча, и мне было горько и стыдно. Не имея возможности что-то изменить в цепи происходящих событий, я бежал на восток вместе со всеми. Что я мог сказать деду? Но с другой стороны – сейчас он был для меня олицетворением всего русского народа, испытывал настоящее горе, и видеть эту трагедию было страшнее, чем испытывать мучающий меня не первый день голод.

Не в силах держаться на ногах, я присел на траву рядом со стариком:

– Как зовут тебя, батя?

– Трофимычем на селе кличут, – дед звучно сплюнул в траву. – Ну и что? Сказать что-то хочешь? Скажи уж, будь так ласков – утешь старика!

– Ты прости нас, отец, что не смогли защитить – не суди очень уж строго. Много причин сейчас есть у Красной Армии для бегства. И еще будем бежать, много городов отдадим. У Москвы остановимся. В декабре сорок первого дадим Гитлеру под Москвой настоящий бой. И назад погоним!

Старик первый раз за весь наш разговор поднял на меня бледно-голубые, словно выцветшие на солнце за долгую жизнь глаза:

– Неуж? А дальше?

– А дальше Сталинград будет, триста тысяч немцев в

плен возьмем – вместе с самим фельдмаршалом по фамилии Паулюс.

У старика, выдавая душевное волнение, чуть заметно начали дрожать руки:

– Ты говори, сынок, говори… Дальше! Что дальше-то будет?

– А дальше погоним мы их, отец! Крепко погоним! И будем гнать взашей до самой Германии, чтобы они и внукам своим заказали к нам с мечом приходить… С двух сторон зверя окружим – с запада американцы с англичанами помогать начнут.

Старик, не мигая, недоверчиво смотрел на меня:

– Неуж и взаправду и американы пойдут войной на Гитлера?

– Пойдут, отец. А потом в Берлин придем и знамя красное поднимем над их главным логовом – они его Рейхстагом называют. Сдадутся немцы, капитуляцию подпишут. Вот тогда война и закончится!

– Победим мы их, значит? – В голосе Трофимыча проступила надежда, в глазах стояли слезы.

– Победим, отец.

– Да когда же это будет-то?"

"– Не скоро, отец. В мае сорок пятого года это будет – девятого мая. Запомни эту дату, батя. Желаю тебе, чтобы ты встретил ее и вместе со всеми порадовался нашей Победе. Дорогой ценой она нам достанется, очень дорогой… Ты ведь и сам воевал, Трофимыч?

– А то как же! В первую империалистическую с немцами воевал, да еще в гражданскую. Спасибо тебе, сынок, – утешил старика, а то под немцем помирать страсть как не хотелось. В своей, русской земле лежать хочу и чтобы чужой сапог ее не топтал. Только откуда ты все это знаешь?

– Да уж знаю, отец. И поверь мне – все именно так и будет.

Вышла бабка, вынесла узелок, сунула в руки.

– В избе бы покормила тебя, сынок, да немцы давеча были на мотоциклах. Как бы снова не появились да врасплох не застали.