Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Живой, невредимый? – обрадовался взводный. – Молодец! Слушай, ты чего пошел за ранеными?

– Так немцы же своих выносят, а мы чем хуже?

– Они – империалисты.

– А милосердие? А сострадание к раненым?

– Ты где нахватался таких поповских слов? Комсомолец?

– Нет.

– И не член партии?

– Нет.

– Плохо. А вообще, хоть и есть в тебе поповская червоточина, коли надумаешь в партию вступить, рекомендацию я тебе дам. Видел в бинокль, как ты в рукопашную шел.

– Спасибо, – только и смог я вымолвить. Здорово же ему коммунисты мозги промыли, если обычное человеческое сострадание и желание помочь своим же раненым товарищам он расценивает как поповское мракобесие. То ли атеист упер-

тый, то ли действительно не придает этому значения. Наверное, из тех, кто перед войной грозили врага шапками закидать.

– Потери большие?

– Троих бойцов потерял.

– Терпимо. Попозже подносчиков боеприпасов пришлю и старшину с сухим пайком. Горячего не будет – кухню при бомбежке разбило.

Я откозырял и уже повернулся было уходить, как лейтенант остановил меня:

– Ты чего германский трофей носишь?

Автомат немецкий у меня сзади висел, потому комвзвода его сразу и не увидел.

– Свой в рукопашной сломал – приклад разлетелся. В мастерскую бы его.

– Подбери винтовку убитого, а автомат выброси. Ты тем самым перед бойцами пропаганду ведешь, что германское оружие лучше нашего.

– Да брось ты, лейтенант, – не удержался я, – обороняться-то надо, а из автомата сподручнее.

– Разговорчики! Какое-то нутро у тебя… – лейтенант выписал в воздухе кистью, подбирая подходящее слово… – конформистское.

Хм, вот уж никогда не думал.

– Ладно, иди.

Я пополз к окопам. Обошел своих бойцов, подбодрил, как мог, пообещал, что скоро патроны доставят и сухпайки подбросят. Конечно, паек этот – название одно. Фактически – только ржаные сухари, иногда с гороховым концентратом в прессованной пачке. Его же варить надо, а разве на передовой это возможно?

Лейтенант слово сдержал. Уже ночью нам притащили ящик винтовочных патронов, вещмешок сухарей и несколько селедок. То, что соленое, не страшно – ручей рядом.

Мы набили животы и распределили патроны. Я свернулся в окопе калачиком. Коротковат окопчик, ноги не вытянешь, – и незаметно уснул. А к утру продрог. Невелик ручеек, а сыростью от него тянет, как от реки.

Светало. Нацепив на ствол автомата каску, я приподнял ее над бруствером и покачал из стороны в сторону. Никто не купился на обманку, не выстрелил. Неужто немцы еще не проснулись?

Я по-пластунски сползал к ручью, умылся, попил воды.

Осмотрел со стороны наши позиции. Проснулись уже бойцы – то голова мелькнет над окопом, то дымок от махорки повиснет сизым облачком, кто по нужде в кусты отойдет.