Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– На Сафоново прямо?

– Да! – Я махнул рукой в сторону Сафонова.

– Немцев не видели?

– Двигайся прямо – сам их увидишь.

Танкист засмеялся и нырнул в люк.

Танки тронулись, мимо нас прогрохотала колонна, осела пыль.

– Эх, надо было узнать, далеко ли до наших, – запоздало спохватился сержант.

Он подошел ко мне:

– Ты, я смотрю, постарше этих пацанов будешь да стреляешь метко. Ты партийный?

– Нет, сержант.

– Хм, плохо. Тогда сдай оружие.

– Один пистолет отдам, а второй – уж извини. Мы на войне, и немец спрашивать не будет, партийный я или нет, – он стрелять будет.

Я достал из-за пояса и протянул ему «Люгер-08». Сержант повертел его в руках:

– Он заряжен?

Я оттянул мотыль затвора чуть назад. Показался край гильзы.

– Заряжен, потому – поосторожнее с ним. Поставь на предохранитель, как у меня.

На своем пистолете я показал, как это сделать.

– Пошли, сержант, а то немцев здесь дождемся.

Сержант зычным командирским голосом крикнул:

– Кончай отдыхать, пешком – марш!

Старая закалка, наверное, из старослужащих.

Парни устало побрели по дороге. Сержант шел впереди, я замыкал нашу маленькую колонну.

Над нами пролетели немецкие пикировщики Ю-87, не обратив на нашу группу никакого внимания. Далеко впереди они снизились и начали бомбить кого-то невидимого на дороге.

– Да где же наши-то самолеты, чего сталинских соколов не видно? – с огорчением спросил один из парней.

Странновато было мне, знавшему из истории про сталинские репрессии, лагеря, массовые чистки среди командирского состава армии перед самой войной, слышать эти слова. И вообще, я чувствовал себя здесь, в этом времени, неуютно, одиноко. Нет друзей-товарищей, нет дома, нет работы – даже документов нет. На каждом КПП надо врать, что документы сгорели. А если дело дойдет до проверки в НКВД? Окажется, что я нигде не числюсь, не прописан. Стало быть, немецкий шпион или диверсант. А во время войны с такими разговор короткий – к стенке. Поэтому в отличие от других парней-

новобранцев, которые переживали за судьбу Родины, я еще и морально был подавлен, чувствовал свою ущербность и уязвимость.

И был еще один момент, который меня напрягал – даже унижал. Я, старший лейтенант, танкист, вполне способный громить врага на Т-34 или КВ, бегаю пешком, в цивильной одежде и без оружия. Не считать же оружием трофейный немецкий «парабеллум»? А как мне попасть в действующую воинскую часть? Кто меня к танку подпустит?

Мы шли по дороге к Вязьме, а немцы впереди на «юнкерсах» продолжали смертельную карусель. Через полчаса, израсходовав запас бомб, пикировщики пролетели над нами на запад. И лишь часа через два, взобравшись на очередной холмик, мы увидели страшную картину.

Вся дорога была запружена разбитой техникой.