Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

После революции Сухаревка превратилась в одну из самых лютых толкучек. Продавалось и покупалось здесь все: продукты, драгоценности, вещи, одежда, оружие, документы."

"Что хорошо, брюки от морской формы черные, вполне сойдут за цивильные. И не сапоги на ногах, а ботинки. Рубашку купил, причем немного поношенную. Новые вещи подозрение вызовут. Еще пиджак чесучовый, в полоску мелкую, такие любили носить приказчики в торговых лавках. На голову картуз, как у квалифицированного рабочего, скажем, токаря. Что самое смешное, его китель и шинель тут же и купили. Качества добротного и ношены мало.

Перед незапланированной продажей все карманы обшарил: не осталось ли чего?

Вместо порезанного сидора другой купил, потертый изрядно. Содержимое переложил, свой выкинуть собрался, да женщина выпросила:

– Сударь, он вам не нужен?

– Так его порезали.

– А я заштопаю и продам.

Тут же, на Сухаревке, наелся в столовой. Гороховый суп, картофельное пюре с селедкой, чай и хлеб. По тем временам – царский обед. Сейчас бы вздремнуть, устал за последние дни, толком не спал несколько ночей. Все гостиницы заняты – переехавшим правительством, разными комитетами, штабами партий. В первой половине 1918 года большевики еще играли в демократию, многие партии имели свои легальные штаб-квартиры. Например, в Москве жил теоретик и идейный вдохновитель анархистов князь Петр Кропоткин. Немного позже, 30 августа 1918 года, в Петрограде студент-эсер убивает председателя Петроградской ЧК М. Урицкого за его жестокость. В этот же день эсерка Фанни Каплан стреляет в Ленина после митинга, тяжело его ранит. Советская власть на белый террор отвечает красным. Уже 4 сентября отдан приказ о заложниках. А 5 сентября издан Декрет СНК о красном терроре. Кровь безвинных полилась рекой.

Потому, переодевшись в переулке, направился на трамвай, что шел к Нижегородскому вокзалу. Ныне он называется Курским, поезда с него идут на юг – Дон, Кубань. Народу на вокзале полно, толком присесть некуда. Зато поезда ходят, как узнал Андрей. Не по расписанию, как придется. А сейчас на путях два эшелона. Один, у перрона, из пассажирских вагонов, на втором пути из теплушек. Влезть удалось с превеликим трудом в тамбур пассажирского вагона. Все плацкарты и коридор заняты. Но лучше ехать в тамбуре, чем на крыше. Андрей побаивался, что может уснуть и свалиться. И в тамбуре ветер не дует. Простояв около получаса, состав дернулся, громыхнул сцепкой, поехал. На выходных стрелках вагоны раскачивало. Пассажиры как-то обустраиваться стали, кое-кому из коридора удалось сесть на полку. Двое из тамбура прошли в коридор, стало немного свободнее.

Андрей даже присел в углу, положив под себя сидор. Из-под двери дуло. Но все же он ехал, а не сидел в Москве.