Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Еще бы! В октябре 1917 года самые настоящие бои развернулись на Остоженке и Пречистенке, Знаменке и Охотном Ряду, на Арбате и Страстном бульваре, Скобелевской площади, в Замоскворечье и Лефортове. Под руководством Фрунзе красногвардейцы штурмовали Кремль. Невзирая на историческую и прочие ценности зданий Кремля и драгоценности в сокровищницах, красные вели артиллерийский огонь. Михаил Покровский, будущий председатель Моссовета, высказался за решительные действия против Кремлевского гарнизона, которым руководил полковник Константин Рябцев. В итоге Кремль взяли. В 1919 году белые расстреляли Рябцева за капитуляцию и сдачу Кремля, а Покровского погребли в 1932 году у Кремлевской стены, за Мавзолеем Ленина. Были сильные повреждения Успенского, Благовещенского, Николо-Гостунского соборов, собора двенадцати апостолов, колокольни Ивана Великого, Патриаршей ризницы, некоторых башен. Например, Беклемишевская стояла без вершины, сбитой снарядом, у Спасской повреждены ворота и остановились часы, поврежденные снарядом. У Никольской башни повреждены проездные ворота и стены. Монахов и царских чиновников выгнали, некоторые монастыри на территории Кремля взорвали, зато въехали большевики. И обустроили там не только служебные помещения, но и жили там семьями.

Со стороны Красной гвардии во время боев погибли 240 человек, установить личности удалось только у 57, юнкеров, офицеров и верных царю солдат оказалось в два раза больше – пятьсот.

В Москве Андрей пробыл две недели, разыскивая однополчан по гатчинской авиашколе или по осовецкой авиароте. В свое время обменялись адресами, а получилось, востребованы оказались. Из общественного транспорта в столице только трамваи, да и то ходят нерегулярно. По этим адресам из записной книжки и поехал. Да неудачно получилось. То в квартире вместо знакомого пилота уже новые жильцы из пролетариев, то никто не открывает, и на двери слой пыли и паутина, явно жильцы давно не появлялись, да и появлялись ли. В один из таких неудачных дней Андрея окликнули по фамилии. Удивился он, остановился, обернулся. К нему подходит молодой мужчина, и вроде лицо знакомое. Но на голове картуз, куртка потертая, порыжелые от времени сапоги. Мужчина наклонился к уху.

– Простите, господин поручик, что не по званию окликнул, ныне это опасно.

Как только мужчина заговорил, Андрей по голосу его вспомнил. Служили вместе в Осовце, но он в кавалерии, а встречались в офицерском собрании. Как же его фамилия? Напрягся, а вспомнить не мог, сколько лет уже прошло, да не простых, насыщенных не самыми радостными событиями. Мужчина понял.

– Ротмистр Гаврилов! – напомнил он.

– Да, теперь вспомнил. Осовец, офицерское собрание.

– Ради бога, тише! А то услышат. Отойдем в сторонку.