Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Отсюда и поговорка родилась – «Тамбовский волк тебе товарищ».

Конечно, армия не должна заниматься политикой. Когда к власти приходят военные, всегда льется кровь, стоит вспомнить истории переворотов в Турции, Чили, других странах.

Андрей был военным, в военное училище пошел по желанию. Есть такая профессия – Родину защищать. И он исполнял свой долг, не увиливал. Но сейчас горько было смотреть, как в угоду своим амбициям «засланцы» от партий пытаются разложить армию изнутри, как пятая колонна.

Со скверным настроением пришлось идти в полет. Во второй кабине, как всегда на вылетах с разведывательной целью, находился летнаб Кагальницкий. Его дело – фотографировать укрепления. Ввиду несовершенства фотоаппаратов над этими укреплениями лететь надо низко и медленно, самое то, что надо, чтобы аэроплан сбить. Так что хорошие, качественные снимки делаются с риском для жизни.

Кагальницкий одет тепло, при съемке надо с аппаратом свешиваться за борт, а ветер даже на семидесяти километрах в час пронизывает, проникает в любые щели в одежде. На Кагальницком маска на лице от отморожения, очки-консервы, вид жутковатый, учитывая шлем. Сверху, над теменем шлема, пробка, оттого голова яйцеобразной кажется, как у инопланетянина.

До немецких позиций успели набрать тысячу метров высоты, прошли передовую. Над указанным районом снизились до пятисот метров, Андрей и обороты мотору убрал почти до холостых. Кагальницкий знаки рукой делал – левее, еще левее, потом руку вверх. Все, теперь надо лететь как по струнке, чтобы на снимках все четко вышло и получилась потом, после проявки пленки и печатания снимков, непрерывная полоса. С помощью увеличительного стекла потом детали можно рассмотреть. Появились уже офицеры в штабах армий, поднаторевшие в расшифровках снимков."

"Вдруг сзади – др-р-р. И на крыле строчка отверстий. Андрей обернулся, а сзади, за хвостом, в полусотне метров пристроился «Альбатрос». Еще очередь! Андрей ручку от себя толкнул, уходя вниз. А еще педалями слегка влево, потом прямо и снова влево. Аэроплан скольжение на крыле делает, немцу прицелиться трудно. У «Альбатроса» скорость выше, надежда уйти только в маневрировании. Андрей обернулся назад, на летнаба. Кагальницкого не видно, видимо, опустился в фюзеляж, чтобы башку под пулю не подставлять. В Первую мировую ни один аэроплан не имел бронированных сидений и спинок для пилотов. Но к началу Второй мировой броня была на всех военных самолетах в виде кресла, а то и кабины целиком, как на «Ил-2».

Андрей перевел аэроплан в пике, потом резко ручку на себя. «Моран» задрал нос, полез в горку, почти на спину лег, и тут Андрей гошировал крылья. Эта конструкция применялась вместо элеронов. Самолет совершил полубочку, немецкий «Альбатрос» оказался ниже.