Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Решил тянуть сколько можно, главное – через линию фронта перебраться. Дал максимальный газ, рычаг уже до упора. Мотор заревел, снижение прекратилось. Андрей то на прибор поглядывал, то за борт, на землю. Когда же передовая? Все, показались извилистые траншеи, потом нейтральная полоса, снова траншеи, уже наши. На душе полегчало, но потом снова накатила тревога. Дотянут ли до аэродрома? Начал вспоминать, где находятся поля или ровные площадки. Память сразу подсказала – есть такое место, верстах в десяти-двенадцати, у ветряной мельницы. Это как минимум надо шесть-семь минут продержаться в воздухе. Кажется – мелочь, но сейчас каждая минута вечностью кажется."

"Альтиметр показывает потерю высоты, несмотря на максимальные обороты мотора. Триста метров, двести пятьдесят. Сверху отчетливо видны детали домов: окна, трубы печные. Деревня пропала за хвостом. Двести метров высоты, сто пятьдесят, уже за капотом видно заснеженное поле, до него километров пять. Андрей попытался довернуть аэроплан вправо, аппарат слушался руля направления плохо, да и тяжело двигались педали, как будто им что-то мешало. А препятствовать могло только одно – лед. Ледяной панцирь лег на поверхности, сделал тугоподвижными, а то и вовсе неподвижными все сочленения. Наконец поле под колесами шасси, аэроплан теряет высоту. Андрей до последнего пытался удержать самолет в горизонтальном положении, не давать свалиться ему на нос или крыло. От напряжения вспотел. Удар колесами о мерзлую землю, аппарат дал «козла», подпрыгнул, тяжело грохнулся снова, побежал по неглубокому снегу. Андрей обрадовался: сели и живы остались, и даже аэроплан цел. Но от судьбы не уйдешь! Одно из колес шасси попало в ямку, самолет круто развернулся, он задрал хвост, постоял несколько секунд в неустойчивом положении и с грохотом ударился хвостом. Не перевернулся! Уже хорошо. Андрей не понял, он выключил мотор или тот заглох сам. Перекрыл кран подачи топлива. Тишина полная. Андрей обернулся к задней кабине.

– Ты как?

– Цел. А что случилось-то? Мотор вроде исправно работал.

– Обледенение. Сам в первый раз столкнулся.

Выбрались из аэроплана. Андрей в первую очередь осмотрел шасси, потом хвостовой костыль. Все цело. Снял краги, подцепил ногтями лед на хвостовом оперении, он снялся целиком, пластиной толщиной в полсантиметра. Учитывая площадь крыльев и хвостового оперения, изрядно. Лед почти как вода по весу, немногим легче. Летнаб тоже заинтересовался, зацепил лед на крыле. Он неровный, снимается плохо и потолще, в палец.

– Ого! – удивился Кагальницкий.

– Вот тебе и ого! Грохнулись, как подстреленные. Хорошо еще, на своей территории.

– Судя по всему, до аэродрома не дотянули верст пятнадцать.

– Тебе виднее.

– Что делать будем?

– Аэроплан цел.