Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Открыл глаза и зажмурился: дверь распахнута, и в лицо солнечный свет бьет. А в дверном проеме Олеся стоит, и тоненькое платье солнечные лучи насквозь пронизывают, не скрывая фигуры. Аж залюбовался Саша, не в силах оторвать взгляда от грациозного стана юной девушки.

– Поднимайся, родственник! Уж солнце давно встало, лентяй!

Взгляд девушки упал на веревку с сохнувшей одеждой. Олеся подошла, пощупала волглые брюки и рубашку, спросила недоуменно:

– Сырая-то одежа отчего? Дождя несколько дней не было.

– Оступился в ручей вчера вечером, – только и нашел, что сказать ей в ответ Саша.

Он присел на дерюжке и пяткой старался как можно незаметнее протолкнуть подальше в окно винтовку, приклад которой предательски выглядывал.

– Хм, ну ладно. Умывайся, и идем завтракать.

Олеся вышла, а Саша перевел дух. Впредь надо быть аккуратнее. А если бы кто чужой вошел?

Он ногой протолкнул винтовку подальше в окно – после завтрака надо найти ей удобное укрытие. На улице ее не спрячешь – заржавеет, если дождь пойдет. А без оружия нельзя. Великовата винтовка, пистолет бы раздобыть. А уж автомат – так совсем красота. Только доставать их придется с боем, просто так их никто не отдаст.

Пока он умывался во дворе, подошла Олеся.

– Вот, возьми отцову одежду, пока твоя сохнет.

– Спасибо!

Саша натянул старые штаны и застиранную почти до белизны, но без дырок, рубашку. Оглядел себя: сгодится, теперь от местного не отличить, а то джинсы выделяли его среди местных, а ему, наоборот, надо с ними слиться.

Они поели драников, запили молоком.

– В лес пойду, за дровами, – поблагодарив Олесю за вкусный завтрак, заявил Саша. Взяв веревку и топор, он отправился в лес, только сегодня – в другую сторону. Необходимо было изучить все подходы к деревне, чтобы не заблудиться ночью.

Александр прошелся по лесной дороге, запоминая повороты и укромные места вроде вывороченного пня.

Свалив дерево-сухостой, он порубил его на куски и, связав вязанку, понес к дому Олеси.

Едва он подошел к сараю и свалил вязанку с плеч, как из избы выскочила Олеся.

– Ой, а я новость услыхала! Представляешь, у немцев в Ловче целый эшелон сгорел. Взрывалось и горело ужас как! Говорят, даже в Дубовке и Борках зарево видно было.

Олеся наклонилась поближе к Александру и прошептала:

– Говорят, партизаны… Целый отряд налетел на станцию. Немцев постреляли, а эшелон сожгли.

– Да ну, враки! Откуда тут партизанам так быстро взяться? Война всего две недели идет. Наверное, наши с самолетов разбомбили.

– Ага, как же! – горячилась Олеся. – А почему никто самолетов не слыхал? – Она посмотрела на Александра, как на неразумное дитя, пожала плечами и ушла в избу.

Ладно, пусть думает, что хочет, лишь бы на него подозрение не пало. У женщин язык длинный, сболтнет соседям – пиши пропало.