Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Истребитель я. Вот мои документы. – И Тихон полез в карман.

Однако старший лейтенант остановил его:

– Не надо, нам оттуда уже звонили, – и показал пальцем наверх, намекая на начальство.

Вмешался капитан:

– Время и место неподходящее, младший сержант. Погибшими заниматься надо, оба на боевом задании погибли. Но предложить хочу – переходи к нам в эскадрилью. Самолет – вот он, механик опытный есть. А второго пилота из «безлошадных» найдем.

Тихон такого предложения не ожидал. Он думал – начнут документы проверять, потом возможные ошибки при посадке обсуждать. Непривычное предложение, но лестное.

– Я на транспортнике не летал никогда, случайно получилось, можно сказать – вынужденно.

– Брось, сержант! Ты прирожденный летун, видел я с КДП твою посадку. По номеру на борту – наш самолет. И сел чистенько, притер к полосе, как будто налет большой имеешь. Что истребитель? А у нас серьезная работа, ты уже понял это. И эскадрилья наша отдельная и особая.

– Будет приказ о переводе – исполню. Вы уж меня простите, товарищ капитан, но только привык я к своему полку, к товарищам. А после истребителя ПС – как корова.

Капитан слегка обиделся за сравнение, губы поджал – при нем «Дуглас» с коровой еще никто не сравнивал.

– Я вас не задерживаю, товарищ младший сержант, – процедил он сквозь зубы.

– Разрешите попрощаться со старшиной?

– Разрешаю.

Тихон обнял Степаныча:

– Ты молодец, помог. Без тебя я бы не справился.

– Будет тебе!

– Ты скажи, как до Москвы добраться?

– За КПП дорога проходит, на попутке.

– Желаю уцелеть, Степаныч.

– И тебе того же.

Как Тихон добрался до своего полка – это отдельная тема. Военных патрулей было много, и все останавливали – уж больно одет странно. На голове летный шлем с очками-консервами, а не положенный головной убор – пилотка или фуражка. Сам в темно-синий комбинезон одет, на котором знаков различия нет. Не дезертир ли, а хуже того – не диверсант случайно? Не без того было, забрасывали немцы к нам в тыл и разведчиков, и диверсантов. Только одеты они были по форме – если под видом военнослужащих. И документы в полном порядке, даже секретные знаки ухитрились ставить, скажем – точку в неположенном месте типография печатала. И не ошибка то была, не разгильдяйство печатника, а секретный приказ НКВД или СМЕРШа.

Где пешком шел, где на попутных ехал. Две сотни километров до своего аэродрома едва ли не сутки добирался. Зато когда к штабу полка подошел, чувство было такое, как будто домой вернулся. Доложил по форме: сбит был, вернулся. Начальник штаба вопросов не задавал, только кивнул:

– Звонили из корпуса, я знаю. Ты к «особисту» зайди.

Тихон зашел – куда деваться? Тот молча сунул ему бумагу:

– Подпиши.

– Что это?

– Подписка о неразглашении. Язык распустишь – под трибунал пойдешь.