Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Второе убийство за утро.

– Заточкой? – поинтересовался Феклистов.

– Выстрел в затылок, почти в упор. Похоже на криминальные разборки. Убитый из сидельцев, от наколок синий.

Дело прокуратуры – дать поручения уголовному розыску, осуществлять надзор за действиями оперативников.

– Фролов, опрашивай соседей. Не видел ли кто посторонних, с кем жила убитая, знакомства. Ну, не мне тебя учить.

С одной стороны, после убийства уже понятно, что женщина каким-то образом связана с криминалом. Убийцу явно знала, иначе не впустила бы в квартиру. Замки на дверях не взломаны, открывала сама. Только непонятно, как молодая женщина, работавшая в серьёзном учреждении, могла связаться с уголовниками? Принудили? Угрожали? Могла позвонить в милицию. На долю в украденном позарилась? Вполне вероятно. Но версии строить рано, мало исходных данных. Началась муторная работа, которую Андрей не любил. Понимал разумом – надо, а не любил.

То старушка словоохотливая попадётся, расскажет многое, но к делу отношения не имеющее, то полусумасшедший старик, вещающий о близком конце света, о пришествии дьявола. А всех надо выслушать, задать наводящие вопросы. Это как искать крупицу золота в горе пустой породы. Но удача улыбнулась, она любит упорных.

– Да хахаль ейный приходил утром, – поведала желчного вида тётка, проживающая над квартирой убитой. Я в магазин утром ходила, так он навстречу по лестнице поднимался.

– Во сколько это было?

– Часов в восемь.

Андрей дотошно выспросил – как выглядел подозреваемый, во что одет был да как давно появляться у Лагутиной стал? Лагутина – это была фамилия убитой.

– Верка-то строгих правил была, как с мужем развелась, никого из мужчин я рядом не видела. А недели три назад вот этот объявился.

– А где работает или живёт, она не говорила?

– Дайте припомнить.

Тётка задумалась.

– Не вспомню. А только не нравился он мне. Зенками зыркает противно.

Это к делу не пришьёшь.

– А какие-нибудь приметы есть? Скажем – шрамы, коронки золотые?

– На двух пальцах левой руки перстни наколоты.

Опа! Сиделец! За каждую ходку на зону перстень накалывают. Надо проверить по картотекам. Таких примет у уголовников полно, но можно отбросить мужчин моложе двадцати и старше тридцати пяти. Тётка оказалась единственной в подъезде, кто видел утром постороннего.

Андрей сразу в отдел, доложил Феклистову.

– Примета интересная, только знаешь, сколько бывших и настоящих уголовников её имеют? Полагаю – несколько тысяч. И где они после амнистии – неизвестно. Ориентировку оперативникам и постовым дам, пусть приглядываются. Ты грамотное описание дай – рост, телосложение, всё, что нарыл. Я другие отделения города оповещу. Глядишь – кто-нибудь в раскинутые сети попадётся.

Андрей описал всё, что тётка рассказала.