Невменяемый колдун. Книги 1-12

И в новом, изящном, модном платье. И сразу же была осыпана массой комплиментов со стороны дворецкого, Кремона и Давида Сонного. Все трое от души радовались за сиротку и не скупились на восторженные отзывы по поводу аккуратненького носика и вполне правильно смотрящих глаз. Хотя даже неопытному Кремону были заметны те небольшие ухищрения, которые применила домоправительница, для того чтобы подретушировать и улучшить внешность своей воспитанницы. Но тетушка была несказанно горда и тем, по справедливости считая, что часть комплиментов принадлежит ей лично за потраченные усилия.

И усилия не только с помощью косметики. За проведенное в замке время Мальвика превратилась из угловатого ходячего скелетика во вполне аппетитную пышечку Не сказать, что у нее стали заметны излишние килограммы, но формы приобрели приятную округлость и даже грудь неожиданно сильно стала выпирать из корсета.

Хотя, в общем, новое лицо девушки не выделялось чем-то особенным. Не уродка, конечно, но и далеко не красавица. Так себе… Вполне простое личико, мягкий, безвольный подбородок да совсем еще детские, пухлые губы. Разве что глаза поражали той необычной глубиной и контрастной резкостью, присущей только картинам начинающих художников. И цвет их постоянно менялся в зависимости от освещения – от ярко-голубого до темно-коричневого, что уже само по себе было уникальным. Да еще каштановые волосы, отдавая приятным блеском, игривыми кудряшками обрамляли довольное личико. Они уже порядочно отросли и в будущем обещали стать одним из главных украшений Мальвики.

Все были довольны, словоохотливы, и за столом на короткое время даже воцарилась прежняя дружеская атмосфера, которую не поддерживал лишь один человек. С самого начала Хлеби уставился на Мальвику каким-то отрешенным взглядом, да так и просидел все время, отведенное для завтрака, фактически ничего и не поев. Он ведь тоже видел приемную внучку в первый раз без бинтов. Все втирания мазей и перевязки делала заботливая тетушка Анна, руководствуясь четкими инструкциями таинственного хирурга, а ее племянник процессом рассасывания послеоперационных синяков совершенно не интересовался. Потому его реакция и казалась немного странной сейчас. Время от времени Хлеби лишь морщил лоб или потирал виски обеими руками, словно у него вдруг неожиданно разболелась голова. Порой он даже улыбался, как бы поддерживая общее оживление за столом, но заметно было сразу: хозяин замка то ли о чем-то сильно задумался, то ли что-то отчаянно пытается вспомнить. Так как все уже давно привыкли к его манере вести себя подобным образом, то и старались делать вид, что не замечают его пристального разглядывания названой внучки.